- Звучит заманчиво, – согласилась Лиза. – Но ведь получается, что ради гипотетических будущих благ надо изменить свою жизнь прямо здесь и сейчас. Полностью! Отказаться от многого, пересмотреть свои принципы, своё восприятие мира.
- Ты подметила самую суть! – восхитился Саша.
- Но ведь уверовать в Творца Вселенной – означает признать, что общество, в котором мы живём, устроено совершенно неправильно и даже... служит злу!
- Логично, – заметил Саша.
- Но тогда выходит, что лишь единицы правы, а абсолютное большинство – нет. Этого в принципе не может быть!
- Почему?
- Просто потому, что так не бывает! Большинство не может ошибаться. Ведь это противоречит всем законам жизни общества, а может, и самого мироздания!
- Почему?
- Но ведь, если следовать логике и допустить, что большинство неправо, то спасутся лишь единицы, а остальные пойдут в ад! И каково тогда будет тем спасенным? Разве смогут они наслаждаться вечным счастьем и обретением совершенства, зная, что большинство тех, кого они знали в земной жизни, осуждены на вечные муки?
- Во-первых, Бог – милосерден. Он с нами и для Него важны даже наши намерения и стремления. Во-вторых, существующий в мире порядок вещей надо менять. Общество должно быть организовано так, чтобы способствовать, а не препятствовать спасению души!
- И как это изменить? Пролить реки крови? Устроить новую Войну?
- Подожди! Измениться должны сами люди. И здесь каждый должен начать с себя. Но и насчет войны ты в какой-то мере права. Каждый, кто принимает решение бороться за свою душу, вступает в жесточайшую борьбу с силами зла!
- А можно как-нибудь обойтись без этого?
- К сожалению, нет. Ты сама это поймёшь!
Лиза заметила вдруг, что дрожит. Такого Сашу она ещё не знала.
Он обнял её и привлёк к себе.
- Не бойся! Всё будет хорошо!
- Что хорошо-то? – растерянно произнесла она.
И тогда Саша рассказал ей о том, что есть люди, которые хотят изменить мир, дав бой поработившим его силам зла, и он принадлежит к их числу.
Лиза судорожно вздохнула.
- То, что произошло в криотории... Это сделал ты?
Повисло молчание.
- Да, – прошептал, наконец, Саша.
- Прости, но я не могу быть рядом с тем, кто готов убивать!
***
Лиза неслась по улицам, не разбирая дороги. Пару раз она едва не сшибла с ног идущих навстречу людей, впрочем, большинство сами шарахались от неё, замечая искаженное болью и залитое слезами лицо.
Дома она закрылась в комнате и не выходила, пока обеспокоенная мама не пообещала выломать дверь. Лиза не могла никого видеть, и даже не поехала в колледж. Она наотрез отказалась отмечать свой день рождения, разве что после долгих уговоров съела кусочек купленного мамой торта. Никто не поздравил её с совершеннолетием и, тем более, не пришел к ней в гости.
«Ну и хорошо!» – уговаривала она себя, изо всех сил борясь с мыслями о Саше.
Через день она вышла из дома с твердой решимостью раз и навсегда покончить с этим мороком. Да, больно, но так надо. Поставить чип, жить, как все, забыть то, что было, как страшный и одновременно чудесный сон.
Она дошла до районного центра Идентификационных Технологий. Подняться по ступеням, открыть дверь.
В просвет между облаками выглянуло солнце, напомнив о том, что в город всё-таки пришла весна.
«Пройдусь ещё немного, подышу воздухом, успокоюсь», – решила Лиза, и направилась в сторону набережной.
Лера швырнула телефон на диван. В голове звенела фраза бывшей одноклассницы: «Я сама видела, как они целовались!»
«Как же я умудрилась так лохануться? – неистовствовала Лера. – Сама привела её к нему! Но кто мог подумать, что он вообще её заметит? Да она же мышь серая!»
Лера схватила телефон и нашла нужную фотографию .
«Глаза у неё, конечно, выразительные. И ресницы ничего, даже без косметики. Фигура тоже. Но таких ведь полно! Почему именно она? Что я сделала не так?»
Злые слёзы выступили у неё на глазах. Её трясло от унижения и обиды.