Около шести вечера она услышала, как он подошёл к её двери и остановился. Секунду помолчал, потом постучал.
— Наташа? Ты дома?
Она замерла. Говорить или притвориться, что спит? Но рано или поздно разговор всё равно состоится.
— Да, — тихо ответила она.
— Можно войти?
— Дверь открыта.
Влад вошёл и сразу понял по её лицу, что что-то не так. Глаза красные, губы искусаны, весь вид говорил о том, что она плакала.
— Что случилось? — встревожился он.
— Я слышала ваш разговор, — просто сказала она.
Влад побледнел. — Наташа, я...
— Не надо ничего объяснять, — она встала с кровати. — Они правы. Твои друзья правы во всём.
— Нет, они не правы...
— Правы, Влад. Я действительно обуза для тебя. Я действительно мешаю твоей нормальной жизни.
Влад подошёл ближе, но она отступила.
— Наташа, не слушай их. Они не понимают...
— Тогда скажи честно, — она повернулась к нему. — Скажи, что твои друзья не правы. Что тебе всё равно, что скажут люди.
Влад молчал, и это молчание было ответом.
— Вот именно, — кивнула Наташа. — Ты сомневаешься. И имеешь на это право.
— Наташа...
— Мне нужно съехать. Найти своё жильё, стать самостоятельной.
Влад встал и подошёл к окну. За стеклом темнел вечерний город, горели огни в окнах — обычная жизнь обычных людей.
— А что если я не хочу, чтобы ты уезжала? — тихо спросил он.
— Тогда скажи мне, что твои друзья неправы. Скажи, что тебе всё равно на их мнение.
Долгое молчание. Влад стоял спиной к ней, и Наташа видела, как напряжены его плечи.
— Сколько тебе нужно времени? — спросил Влад.
— Неделю. Может, две. Я найду комнату, накоплю денег на первый месяц.
— Я дам тебе денег...
— Нет. Больше никакой помощи. Я должна справиться сама.
Влад кивнул. — Хорошо. Как скажешь.
Он направился к двери, но остановился на пороге.
— Наташа, я не жалею, что помог тебе. И не считаю тебя обузой.
— Знаю, — тихо ответила она. — Спасибо за всё.
Когда он ушёл, Наташа легла на кровать и закрыла глаза. Решение было принято. Через две недели её здесь не будет.
Глава 14. Последние дни
Следующие дни прошли в странной, напряжённой атмосфере. Наташа и Влад продолжали жить под одной крышей, но между ними словно выросла невидимая стена. Они были вежливы друг с другом, но избегали долгих разговоров и прямых взглядов.
Утром Наташа готовила завтрак, как обычно, но теперь они ели в молчании. Влад читал новости на планшете, она просматривала учебники. Никто не решался заговорить первым.
Влад по-прежнему подвозил её в колледж и забирал с работы, но поездки проходили без слов. Он включал радио, она смотрела в окно. Оба делали вид, что всё нормально, но напряжение было почти осязаемым.
Наташа начала искать жильё. В свободное время звонила по объявлениям, договаривалась о просмотрах. Большинство вариантов оказались либо слишком дорогими, либо в ужасном состоянии. Но она упорно продолжала поиски, понимая, что времени остаётся мало.
В среду вечером она нашла подходящий вариант — комнату в коммунальной квартире недалеко от колледжа. Хозяйка, женщина средних лет, показалась адекватной. Комната была маленькой, но чистой. За неё просили сумму, которую Наташа могла осилить, если будет экономить на всём.
— Когда готовы заселиться? — спросила хозяйка.
— Через неделю, — ответила Наташа.
Вечером дома она сообщила Владу о находке.
— Нашла комнату, — сказала она, подавая ему ужин. — На Садовой. Переезжаю в воскресенье.
Влад поднял глаза от тарелки. — Это окончательно?
— Да.
— Я могу помочь с переездом...
— Не нужно. Вещей немного, справлюсь сама.
Влад кивнул и вернулся к еде. Но Наташа заметила, как напряглись его плечи, как он сжал челюсти.
В четверг произошёл инцидент, который едва не сломал их хрупкое равновесие. Наташа простудилась — видимо, нервы и стресс сказались на иммунитете. Утром у неё поднялась температура, заболело горло.
— Я останусь дома, — сказала она, кашляя.
— Может, к врачу? — обеспокоился Влад.
— Нет, обычная простуда. Отлежусь день-два.
Но к вечеру ей стало хуже. Температура поднялась до тридцати восьми. Наташа лежала в постели, чувствуя себя разбитой.
Влад пришёл с работы и сразу зашёл к ней.
— Как дела?
— Нормально, — хрипло ответила она, хотя было видно, что ей плохо.
— У тебя жар. Я вызову врача.