— У него есть руки, ноги и голова, — жёстко ответила Наташа. — Этого достаточно, чтобы зарабатывать.
— Наташ, — Саша встал и подошёл к ней, — что с тобой? Мы же договаривались, что это временно...
— Временно — это месяц, максимум два. А не восемь месяцев. Саша, я устала тебя содержать.
Лицо Саши изменилось. Исчезла привычная мягкость, появилось что-то злое.
— Устала? А кто тебя заставлял? Я просил тебя нас содержать?
— Вы очень изящно подводили к этому. То пенсию задержали, то продукты кончились, то коммунальные платежи...
— Мы никого не заставляли! — воскликнула Валентина Николаевна. — Вы сами всё предлагали!
— Потому что поверила вашим жалобам. А теперь понимаю — это была система.
— Какая система? — возмутился Саша. — Наташа, ты параноишь!
— Система выкачивания денег. Саша, ты за восемь месяцев ни разу не заплатил даже за кофе в кафе. Ни разу!
— У меня не было денег!
— Не было, потому что не работал! А работу искал очень избирательно. Только творческую, только престижную, только высокооплачиваемую.
Саша начал нервничать.
— Наташа, если тебе что-то не нравится, можешь съехать. Никто тебя не держит.
— Именно это я и собираюсь сделать.
Тишина была оглушительной.
— Что? — переспросила Валентина Николаевна.
— Я съезжаю. Сегодня.
— Наташенька, — женщина вскочила с места, — что вы говорите! Мы же семья! Мы вас любим!
— Вы любите мою зарплату. А это не одно и то же.
— Наташа, — Саша сел рядом с ней и взял за руки, — дорогая, мы поговорим спокойно. Не принимай поспешных решений.
— Саша, решение окончательное. Мне нужно собрать вещи.
— Наташ, подожди! — он крепче сжал её руки. — Хорошо, я найду работу. Любую. Обещаю!
— Саша, ты обещал это каждый месяц. Но как только я переставала настаивать, сразу находились причины, почему предлагаемая работа не подходит.
— Но теперь я серьёзно!
— Поздно. Я больше не верю твоим словам.
Наташа встала и направилась в свою комнату. За спиной слышала взволнованный шёпот матери и сына.
Она достала сумки и начала складывать вещи. Их оказалось не так много — за время жизни с Сашей она почти ничего себе не покупала.
В комнату ворвались Саша и Валентина Николаевна.
— Наташенька, — причитала женщина, — что вы делаете! Опомнитесь!
— Наташа, — Саша попытался обнять её, — мы всё обсудим. Я изменюсь, найду работу...
— Саша, отойди. Не мешай собираться.
— Но куда ты пойдёшь? У тебя же нет квартиры!
— Найду.
— Наташенька, — заплакала Валентина Николаевна, — мы же не враги! Мы заботились о вас!
— Вы заботились о том, чтобы я не перестала вас содержать. Это разные вещи.
Через час Наташа стояла у порога с двумя сумками. Саша и его мама смотрели на неё с растерянностью и злостью.
— Наташа, — в последний раз попытался Саша, — ты пожалеешь об этом решении.
— Не пожалею. Я жалею только о том, что не сделала этого раньше.
Она закрыла за собой дверь и пошла вниз по лестнице. На душе было тяжело, но в то же время — легко. Как будто она сбросила груз, который незаметно тащила на себе восемь месяцев.
Теперь нужно было найти новое жильё и начать жизнь заново. Снова.
Глава 30. Возвращение к себе
Наташа сняла комнату в небольшой квартире. Хозяйка, женщина средних лет, оказалась спокойной — именно то, что нужно было после жизни с Валентиной Николаевной.
— Живите как хотите, — сказала она. — Главное — тишину после одиннадцати и за коммунальные платежи вовремя.
Комната была маленькой, но своей. Наташа расставила немногочисленные вещи и с удивлением обнаружила, что чувствует себя дома впервые за много месяцев.
Первую неделю было трудно. Тело привыкло к определённому режиму, а мозг постоянно возвращался к воспоминаниям. Саша звонил каждый день, просил встретиться, обещал измениться.
— Наташенька, я понял свои ошибки, — говорил он в трубку. — Дай мне ещё один шанс. Я уже устроился на работу!
— Куда устроился?
— В... в строительную компанию. Менеджером.
— Саша, не ври. Я знаю, что ты не способен работать менеджером в строительстве. У тебя даже представления нет, что это такое.
— Но я учусь! Мама говорит...
— Саша, — прервала его Наташа, — не звони больше. Всё кончено.
Валентина Николаевна тоже пыталась достучаться. Писала длинные сообщения о том, как Саша страдает, как она сама переживает, как им тяжело без Наташи.
"Наташенька, вы же видели, какой Сашенька добрый и чуткий. Да, он не приспособлен к грубой работе, но у него тонкая душа. Неужели вы бросите нас в трудную минуту?"