Дорогие читатели! Если вам понравилась глава, и вы готовы читать дальше – поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку. ГБуду рада Вашим комментариям, отвечу на все.
Глава 3. Влад.
Библиотека Петербургской Академии Вечности пряталась в старинном особняке на Фонтанке. Снаружи — милый классический фасад: жёлтые стены, массивная дубовая дверь под козырьком, увитым плющом, чудом проросшим сквозь асфальт. Рядом арка, ведущая во двор. Высокие окна отражают серые воды реки. Ничего примечательного. Но те, кто знал, как найти вход, спускались в подвал, где за неприметной дверью с потёртой позолотой открывался другой мир.
Старинные дубовые стеллажи уходили ввысь, в темноту сводчатого потолка. Фолианты в кожаных переплётах, свитки, пожелтевшие карты с отметками убежищ «Ночных троп». Воздух пах пергаментом, воском и чем-то ещё — холодным, как дыхание склепа.
В центре зала стоял длинный стол тёмного дерева. На нём свечи в массивных канделябрах соседствовали с современными светодиодными лампами, картами Европы и антикварными книгами, разбросанными стопками и поодиночке.
Влад Коршунов — нынешний глава Академии — стоял, опираясь о стол; его прозрачные голубые глаза скользили по развёрнутому свитку. Он был очень красив — блондин среднерусского типа с резкими, но гармоничными чертами, будто сошедший с дворянского портрета. Атлетическое сложение, широкая грудь, мускулистые руки. Одет он был в тёмный, слегка старомодный, но безупречно сидящий костюм от известного бренда.
Вокруг стола собрались члены действующего Совета Академии. Их было немного — всего десять человек.
— Макс, — не поднимая глаз, Влад рассеянно провёл пальцем по древнему тексту. — Напомни, пожалуйста, всем, что мы ищем. И озвучь, что тебе удалось раскопать: с утра по телефону ты сказал, что это важно.
Макс, сухопарый мужчина с острым профилем и вечной тенью недосыпа под глазами — откашлялся. Он был профессором истории, бывшим архивистом Императорской Публичной Библиотеки, обращённым в XIX веке. Его пальцы вечно были в чернилах, а карманы набиты записками, вырванными страницами и обрывками каких-то текстов. Он кивнул и разложил перед Советом папку с документами.
— Друзья, как вы все знаете, мы давно разыскиваем потомка Главного Свидетеля. Того, кто скрепил Договор своей кровью. Мы знаем, что он жив и находится в Петербурге. Но имя утеряно и местонахождение неизвестно.
— Снова-здорово! Давно не было, — проворчала секретарь совета Людмила, вампирша с лицом куклы и взглядом палача. Бывшая смоленская помещица, она была забита собственными крестьянами в 1861-м. Её обратил сосед-вампир ночью, прямо на пепелище её усадьбы, где она мучительно умирала. С тех пор она ненавидела людей — всех без исключения. — Мы ведь уже занимались этим много раз. Сплошной туман и намёки, ни одного факта так и не удалось найти.
— На сей раз не туман, — Макс щёлкнул ногтем по странице. — Факты. Как все мы знаем, — продолжил он заунывным голосом, — в 1731 году Договор подписали двенадцать человек. Один из них стал Главным Свидетелем. Его кровь скрепила соглашение, а кровь прямого потомка – ключ к его отмене.
— И что? — сипло засмеялся Сергей Петрович, бывший чекист, а ныне полковник ФСБ и глава службы безопасности Академии. — Снова рыться в архивах? Даже у нас в конторе мы ничего не нашли, а видит Бог, искали хорошо. — Он выглядел как чиновник средней руки: серый костюм, дорогие часы и ботинки, седые волосы аккуратно подстрижены. Но взгляд был таким острым и холодным, что собеседники пугались.
— Уже рылись, хватит, — поднял глаза Влад. — Бесполезно. Главного Свидетеля всегда прятали, его потомков не знает никто. Остаётся на практике разыскивать уцелевших Свидетелей и проверять каждого.
— И как раз теперь… есть одна ниточка. — Макс достал из папки фотографию. На ней была изображена бледная женщина с тёмными волосами, собранными в тугой узел. — Знакомьтесь, Елизавета Коршунова. Младший научный сотрудник архива, где я имею честь служить. Замкнутая, талантливый исследователь. Увлекается полицейскими делами XIX века. И… — Он сделал паузу. — Она Свидетель. Запах их крови ни с чем не спутаешь. Конечно, это ещё не значит, что она потомок того самого Свидетеля, но в ней есть много необычного. Порой кажется, что она видит людей, о которых читает, даже разговаривает с ними. А мы с вами знаем, что потомки Главного Свидетеля — скорее всего, сильные медиумы, пусть и не осознающие этого.
— Коршунова? — Влад вздрогнул, будто от удара, резко подняв глаза. Кулаки сжались, ноздри раздулись. В комнате повисла звенящая тишина.