Годы шли. Советский Союз рухнул, а вместе с ним — и старые порядки. Но Влад остался. Он всегда оставался.
Сейчас, уважаемый глава Петербургской Академии Вечности, места, где вампиры учатся выживать в мире людей, он чувствовал себя на своем месте. Под его руководством Академия стала не просто школой, а центром власти, узлом в паутине «Ночных троп». Он знал всех и всё: имена, тайны, слабости. Его боялись, уважали, ненавидели.
Влад не охотился на улицах, как в былые времена. Теперь у него были другие методы. «Пищеблок» при Академии обеспечивал его и его подопечных всем необходимым: доноры, согласившиеся на «особые условия», несчастные отверженные с улиц, кровь из банков, купленная через подставные фирмы. Он создал систему, в которой вампиры могли существовать, не нарушая Договор, но и не отказываясь от своей природы.
Его кабинет в Академии напоминал музей: старинные книги, карты с отметками убежищ, портреты тех, кто когда-то подписал первый Договор. На столе — современный компьютер, рядом — перо с чернильницей. Он умел сочетать прошлое и настоящее, как умел сочетать в себе монстра и чиновника.
Но иногда, очень редко, когда ночь была особенно тихой, а в окна бился холодный ветер с Фонтанки, он вспоминал мать. Её лицо, её голос: «Грех это, дитятко, грех!» Тогда он закрывал глаза и ждал, пока воспоминания не растворятся, как дым.
В своей официальной «человеческой» карьере Владислав Николаевич Коршунов числился заместителем начальника Управления по охране культурного наследия — должность достаточно важная, чтобы иметь влияние, но достаточно серая, чтобы не привлекать лишних глаз. Его кабинет в Смольном был образцом чиновничьего аскетизма: дубовый стол образца 1950-х, ноутбук последней модели, на стене — репродукция «Медного всадника» в строгой раме и портрет Президента за спиной. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы запомниться.
Коллеги уважали его за феноменальную память и удивительную особенность никогда не ошибаться в датах.
— Владислав Николаевич, этот дом на Марата, 24 — он действительно 1823 года постройки?
— 1824-го, — поправлял он, не поднимая глаз от бумаг. — Закладной камень положили в мае, но первую стену вывели только после наводнения.
Они не знали, что он помнил то наводнение.
После заката его Volvo S90 плавно выезжал со служебной парковки и направлялся в старый особняк на Петроградской. Здесь, за семью замками, хранились настоящие архивы — не те, что доступны историкам. В сейфах XVIII века лежали дневники Свидетелей, списки первых лиц, подписавших Договор, карты подземных ходов.
Иногда, по четвергам, он принимал гостей.
— Ваше заключение по реставрации Екатерингофского дворца принято без поправок, — говорил высокопоставленный гость в дорогом костюме.
— Естественно, — Влад наливал ему коньяк. — Только учтите: подвал трогать не будут.
— Но там же...
— Особо ценный культурный слой, — улыбался Влад.
Он давно понял: настоящая власть — не в креслах, а в тени от них.
Когда в 2015 году один депутат попытался инициировать проверку «сомнительных реставрационных фондов», через три дня он сам написал заявление об уходе по состоянию здоровья. А новый руководитель депутатской комиссии по культурному наследию вдруг оказался старым знакомым Влада и по совместительству членом Академии. Его боялись, но больше всего — боялись его молчания.
В его кабинете была единственная личная вещь: выцветшая фотография 1953 года в дубовой рамке. Пожилая женщина с мальчиком. Когда особенно наглые посетители спрашивали — кто это, он отвечал ровным голосом:
— История, мои предки. - И менял тему.
Ведь правда была слишком проста: на снимке были его мать и племянник.
Он не жалел о своём выборе, иногда скучал. Единственное, чего он действительно хотел, к чему стремился и чего страстно жаждал – сломать Договор и вновь вернуться в эпоху Свободной Охоты. Годы террора, годы жизни в лагерях, где он никак не сдерживал свои инстинкты, не давали ему покоя. Свойства крови Смертных Свидетелей были известны ему не понаслышке, но о том, какова сила потомков Главного Свидетеля он узнал лишь гораздо позже.
А теперь перед ним лежала фотография Лизы Коршуновой. Возможно, его родственницы. Возможно — ключа к отмене Договора.
Влад улыбнулся. Игра начиналась.
Дорогие читатели! Если вам понравилась глава, и вы готовы читать дальше – поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку. Главы будут публиковаться дважды в неделю. Буду рада Вашим комментариям, отвечу на все.