У неё перехватило дыхание.
— И тогда?
— Тогда мир, который я знал три столетия, просто рухнет. Возвратится эпоха Свободной Охоты. Вампиры перестанут скрываться. Ограничений больше не будет.
Он провёл рукой по волосам — жест нервный, человеческий; она уже начала привыкать к этой его особенности.
— Я видел, что было до Договора. Видел, какой была охота. Это не романтика, это резня. Влад жаждет свободы. Он верит, что в этом хаосе он — сильнейший. Именно поэтому я должен защитить тебя.
Дорогие читатели! Если вам понравилась глава, и вы готовы читать дальше – поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку.Буду рада Вашим комментариям, отвечу на все.
Глава 6. Дом на Каменном острове.
Алекс долго пытался прикинуть, куда отвезти Лизу, где спрятать её, пока он не придумает, что делать дальше. Решение пришло довольно неожиданное, но — спустя мгновение он понял — очевидное. Его собственный дом. С одной стороны, это было первое место, где её будут искать. Все знали: Лиза исчезла с ним. Значит, логика подсказывала — искать у него. Но, с другой стороны, его жилище было защищено отнюдь не стенами, а его именем. Влад мог быть безумцем, одержимым полной свободой, но не идиотом. Прямой штурм дома международного посредника, старейшины, дипломата, чьё слово признавали все Советы вампиров от Вены до Стокгольма, означал бы одно: открытое нарушение Договора. Не частное, не локальное, а международное. Это означало войну, и Влад это знал.
— Мы уходим, — сказал Алекс тихо.
Лиза вздрогнула. После всего, что произошло, после схваток, крови, портала и падений между мирами, она была готова ко всему. К тому, что он подхватит её на руки и они взлетят, к новому разрыву пространства. Она подняла на него глаза.
— Как? — робко спросила она.
Он посмотрел на неё странно, вскинул брови и вдруг рассмеялся.
— Пешком, — ответил он. И, достав телефон, лукаво добавил: — А потом на такси.
Это стало для неё настолько неожиданным, что на её лице отразилось искреннее удивление. Это вызвало у него новый приступ смеха. Смеялся он легко и очень искренне, и это для неё стало ещё одним открытием в нём.
Они выбрались из башни через узкий проход, скрытый за каким-то ветхим гобеленом. За ним тянулся самый обычный, ничем не примечательный коридор, а дальше — тёмная винтовая лестница, пахнущая пылью. Она упиралась в деревянную дверь с облупившейся краской; та отворилась с сухим, усталым скрипом и выпустила их наружу. Единственная странность, которая после всего пережитого почти не задела Лизу, заключалась в том, что он коснулся двери кольцом — и она исчезла, став частью кирпичной стены. Они оказались во дворе. Ни мистики, ни порталов — только тишина предрассветного Петербурга. Влажный асфальт под ногами, глухие стены, узкий клочок неба над головой. Круглый силуэт башни у стены, кирпичная кладка с потемневшими швами и цифрами, нанесёнными краской.
Ей стало почти смешно от этой мысли: город просто продолжал жить, не подозревая, что за глухими стенами аптечного двора веками скрывалось то, что она только что увидела изнутри.
Когда он обыденно вызвал такси через приложение, Лиза с облегчением почувствовала, как ужас прошедшей ночи отступает.
Такси подъехало быстро, и они сели на заднее сиденье. В салоне тихо играла музыка; пахло кожей и чем-то нейтральным — должно быть, ароматизатором. Под убаюкивающий ритм радио «Эрмитаж» Лиза почти расслабилась. Но очень скоро она остро почувствовала рядом его присутствие. Это был не парфюм, но нечто иное, от чего во рту появился металлический привкус, похожий на вкус крови. Он был слишком близко: сел, почти касаясь её. Она ощущала его не только кожей — всем телом, словно рядом находилось поле высокого напряжения. Каждое его движение отзывалось внутри мелкой, нервной дрожью.
Они ехали молча. Город за окном казался мирным и совершенно равнодушным к тому, что происходило в его недрах. Такси вывернуло на Университетскую набережную; занималось летнее утро, светлое небо медленно розовело. За Невой купол Исаакия поймал первые лучи восходящего солнца. В этот момент её спутник достал из внутреннего кармана пиджака тёмные очки и надел их. Лиза поёжилась. Машина свернула на прямую, как стрела, 1-ю линию и понеслось к Тучкову мосту.
— Ты так и не сказал… — наконец тихо произнесла Лиза.
Он повернул голову. В свете зарождающегося дня его черты казались резче, а кожа — ещё бледнее; в чёрных стёклах очков Лиза увидела своё робкое отражение.
— Что именно?
— Как тебя зовут.
Он помолчал.
— Ты уверена, что хочешь это знать? — спросил он.
— Да, — ответила она сразу. — После всего… как-то необычно быть рядом с человеком без имени.