— Он меняет обличья, — прошептал он. — Но всегда возвращается сюда. Как я. И ты тоже будешь возвращаться туда, где осталось твоё смертное сердце.
— Почему ты сделал это с Катериной? — Александр внезапно решился на вопрос, который мучил его все эти месяцы.
— Потому что я люблю её больше, чем кого бы то ни было в этом мире. Я проявил любовь единственным доступным мне способом. — Лоренцо взглянул на него с такой печалью, что он поверил.
Перед отъездом Александр пришёл на кладбище Сан-Микеле, где часто собирались венецианские вампиры, в надежде найти своих новых друзей, чтобы попрощаться. Луна освещала белые мраморные плиты. Он стоял над пустой могилой, приготовленной для похорон, и думал о том, что жизнь его теперь похожа на эту могилу.
— Ты уезжаешь? — Катерина появилась бесшумным призраком.
— Мне нужно домой.
— Будь осторожен, мой друг. Ты слишком человечен для того, кто пьёт чужие жизни, это может тебя погубить.
Он кивнул. Она подошла к нему ближе, протянула руку и коснулась его щеки. Глаза её были черны, как небо над ними.
— Но я немного завидую тебе, Alessandro, сама я вот уже три столетия не чувствую ничего, кроме холода. Береги себя, мой русский собрат.
Когда гондола увозила его к кораблю, Александр смотрел на исчезающую в тумане Венецию. Он не нашёл здесь покоя. Но он нашёл силу. Теперь он знал: вампиры бывают разными. И он выберет свой путь.
***
Возвращение в Петербург принесло лишь горечь. Флот, честь, служба — всё кануло в прошлое. О прежней карьере не могло быть и речи. Неделями Александр не выходил из комнаты с наглухо задёрнутыми шторами, лишь по ночам пробираясь в таверну ван дер Дуса за порцией «особого вина», пока, наконец, не получил записку от Вильгельма.
Он ненавидел своего создателя, но продолжал быть связанным с ним какой-то болезненной связью, поэтому, скрепя сердце, отправился на встречу.
Вильгельм встретил его на тёмной промозглой набережной, кутаясь в соболий воротник. Его взгляд был печальным и заискивающим. Александр поморщился.
— Ты не можешь больше служить, — сказал Вильгельм, протягивая кошель с золотом. — Но можешь владеть кораблём. Прости меня, мой юный друг, если сможешь, я вижу, что ты несчастлив по моей вине. Знай, я всегда любил тебя.
Небольшое каботажное судно «Святая Иулия» стало Алексу новым домом. Под покровом ночи он перевозил французские вина, английское сукно, голландский табак — всё то, что Пётр обложил неподъёмными пошлинами и в чём так нуждались петербургские аристократы.
Незаконная морская торговля процветала между Ригой, Ревелем и Санкт-Петербургом, к ней и примкнул новообращённый вампир Александр Черкасский. Это давало деньги, свободу передвижения, возможность подолгу не бывать дома.
В 1730 году, когда Стражи начали Большую Охоту, он находился в море. Вернувшись в Петербург, узнал: Вильгельм, как и многие другие сородичи, был уничтожен. Само слово «смерть» казалось абсурдным по отношению к бессмертному существу.
Александр начал собственное расследование, выясняя, кто стоял за этими убийствами. Вскоре он стал одним из инициаторов исторических переговоров. В 1731 году был подписан Российский Договор между Стражами и вампирами. О существовании подобных соглашений в Европе Черкасский знал уже давно и считал их заключение в России делом необходимым и справедливым.
Постепенно его мобильность, осведомлённость и возможность свободно пересекать границы, благодаря каперству, привлекли внимание властей. В 1735 году его вызвали в Коллегию иностранных дел.
— Говорят, ты часто бываешь за границей, минуя таможню, — улыбнулся чиновник. — Нам нужно доставить кое-что в Стокгольм.
Так началась его тайная служба: секретная почта, деньги для подкупов, устные послания. В 1740 году, когда канцлером был назначен его дальний родственник Алексей Михайлович Черкасский, глава старшей ветви рода Черкасских, Александр получил официальный пост советника при посольстве в Вене. Там он продолжил делать то же, что делал раньше, но теперь уже законно.
Это положило начало его дипломатической карьере. Теперь он вёл двойную, а то и тройную игру, разъезжая между Россией и Европой. Такая жизнь идеально маскировала его «особенности» — вечную молодость и необычные потребности в пище. Кроме того, в нём раскрылся редкий талант вербовщика — стоило ему пристально посмотреть человеку в лицо, и тот готов был раскрыть все секреты или поверить в любую ложь.
Примерно в тот же период он узнал о существовании «Ночных троп» — разветвлённой паутины, опутавшей континенты. Невидимые дороги, благодаря которым вечные скитальцы меняли документы, имена, страны, судьбы, оставаясь в тени. Став активным участником этой сети, он использовал дипломатический статус для помощи сородичам, соблюдавшим Договор, и сам нередко прибегал к её услугам.