– Так ради чего мы покинули свое поколение, своих родных и друзей? - возмущенно спросила Вилена. - Чтобы поближе рассмотреть скопление космических тел? А разумяне? С ними можно не встречаться? Да как же это? Нет, нельзя так. Ведь их знания могут обогатить науку Земли, ее биологию, физику!..
– Еще неизвестно, знают ли на Этане физику больше, скажем, чем вы, Вилена Юльевна, - снова выступил больной геолог. - Мне ясно: надо домой. Мы люди и должны жить на Земле. И не вторгаться в чужой дом, когда нам отказывают открыть дверь. А что касается физики, то мы в ней не профаны.
– Вернуться скорее, чем предусмотрено графиком рейса, все равно невозможно, - напомнил Виев. - Грузолеты с топливом для последних заправок будут нас ждать на "кометной траектории" в определенное время, не раньше и не позже.
– Значит, надо весь этот срок кружить вокруг местного светила и изучать его планеты. А рисковать не следует.
– Почему это так? - вспылил Кротов. - Риск для нас - это норма поведения.
– Я лишь выскажу опасение, - сказал профессор Анисимов. - Хочется подойти к проблеме с моральной стороны. Можем ли мы искать контакта с чужой цивилизацией, если она этого не хочет? Основной принцип, которым следует, на мой взгляд, руководствоваться в космосе, - это невмешательство. - И он, худой, костлявый, демонстративно поднялся во весь свой рост.
– Это не совсем так, - возразила Вилена. - Не всегда щит невмешательства помогает. Мы это знаем по земной истории. Ведь этаняне сами просили нас прилететь, прислали нам призыв.
– Не следует забывать о смене здешних поколений за время нашего полета. Парадокс времени! - внушительно напомнил Анисимов.
– Извините меня, но стоит ли друзьям-космонавтам ссориться? - примирительно сказал вежливый доктор Матсумура, невысокий, собранный в комок мускулов японец. - Ведь не исключено, если вы не отвергнете такой мысли, что планета разделена на разные враждующие страны, как и наша Земля в давнем прошлом, когда, по-видимому, ее посещали гости с других планет. Если они могли это сделать на Земле, то почему же не попытаться и нам?
– Вы представляете себе Землю, - отвечал геолог японцу, - в этом давнем, диком прошлом. А что, если некий звездолет запросил бы по радио разрешения опуститься на Землю в более позднее время, скажем, в двадцатом веке?
– Мы не имеем права ступить на планету, - вставил профессор Анисимов, - где можем вызвать хоть какой-нибудь конфликт.
К концу совещания Кротов совсем рассвирепел, из-под густых бровей метал молнии.
Виев молча выслушал всех и объявил:
– Ну вот что. Есть мудрая поговорка на языке суахили: "Кто делал и недоделал, тот совсем не делал". Улететь ни с чем - это значит не летать совсем. Будем доделывать начатое.
Так было принято решение высадиться на Этане и установить контакт с теми, кто звал людей.
Анисимов и Михаленко протестовали, но четверо были против них, не говоря уже о воле руководителя экспедиции.
Вилена старалась примирить стороны.
– Но ведь контакт еще не вмешательство, только знакомство, - мягко сказала она.
Профессор Анисимов ответил ей кислой улыбкой, а Михаленко, совсем удрученный, поплелся в свою каюту.
Вилене показалось, что за два часа споров она лучше узнала своих товарищей, чем за годы полета. Ланская опасалась осторожной логики профессора Анисимова, жалела больного Михаленко, стала лучше относиться к готовому на любой риск Кротову, благоволила к добродушному японцу.
Теперь Вилена много времени проводила у телескопа, рассматривая загадочный глобус, в который превратилась на отражательном зеркале планета Этана. На нем различимы были словно нарисованные ромбы с обращенными к полюсам острыми углами. Ей удалось установить, что это моря - в их воде отражались лучи местного светила.
– Несомненно, это искусственные сооружения, - согласился с Виленой профессор Анисимов.
Больной геолог, добравшись до телескопа, равнодушно посмотрел в него, сказал что-то о гипертрофированной кристаллизации, махнул рукой и снова ушел лежать. Он мог говорить уже только о возвращении на Землю и оживал, лишь когда Вилена вытаскивала его в кают-компанию послушать ее музыку.
Скоро ромбические моря стали видны простым глазом. "Жизнь-2" легла на околопланетную орбиту и неустанно слала радиопризывы, повторяя обе передачи Этаны: и ту, что была принята на Земле, и ту, что недавно поставила всех в тупик.
Самым удивительным казалось молчание разумян. Но их планета непрерывно излучала радиоволны, словно кто-то переговаривался по радио с кем-то. Но, увы, не с пришельцами.
Кротов требовал немедленной высадки. Анисимов возражал: