— Осталось несколько километров, мы скоро приедем... — оповестил нас папа. — Надеюсь, вам понравится наш новый дом!
Папа у меня человек весёлый по натуре. Он единственный, кто может найти что-то хорошее в плохом и, пожалуй, неплохо печёт блинчики. Он мужчина очень высокий с тёмными волосами и голубыми глазами.
— Лисичка, дай-ка мне музыку послушать, — вдруг проснулся мой младший брат, — Ты же всё равно увлечена видом из окна.
Брат у меня тот ещё проныра, что говорить — будущий шпион, обладающий обширными познаниями! Любую информацию ищу я именно у него! Хоть ему и десять лет, в шпионаже ему нет равных! Он весь в отца, такой же высокий и тёмноволосый, правда блинчики пока печь не научился.
— Да, сейчас! Лучше бери пример со своей младшей сестрёнки, спит как ангел и никому не мешает, — сказала я и погрузилась в музыку, не замечая происходящего за границами своего внутреннего мира. Сестре моей три годика, но она уже умеет рассказывать нам стихи и её особенность — смешно вставлять строки для подходящей ситуации. А вот Олимпиада с белокурыми волосами и совсем крошечная.
— Вот и приехали! — пропел мой отец, остановив машину и развернувшись к нам.
— Уже? — вздохнув, я вышла из машины.
— Лиса, поставь их на кухне, — папа подал мне коробки и я пошла в свой новый дом.
— А он не так уж и плох, — подумала я, когда только зашла в коттедж.
На первом этаже коттеджа располагалась просторная кухня-гостиная в стиле ковбойской лачуги. Папа считал, что этот стиль невероятно крутой, бандитский и никогда не слушал, что он лет сорок уже не в моде. Обычный среднестатистический санузел и холл, который мне больше всего понравился, был выполнен в стиле «Королева Великобритании». На втором — дополнительный санузел, коридор и три обычнык спальные комнаты. С первого этажа на второй можно было подняться по удобной винтовой лестнице, выполненной из тёмного дерева, что я и сделала, вернувшись на кухню.
— Нравится? — услышала я чей-то женский голос, резко повернулась и увидела перед собой трёхглазое, ужасно липкое существо. Коробки упали и их содержимое предательски звякнуло. У меня сработал рефлекс. Я ударила это чудовище кулаком в глаз, от души.
— Мой глаз! — завопил монстр, пятясь назад.
— Ох, мама! Оно ещё и разговаривает! — закричала я и отпрыгнула от пугала. Вот бы поставить его на огород к тётушке Нинели, никаких птиц за сто километров не будет. Но факт обнаружения неизвестного объекта меня всё ещё пугал.
— Ни на минуту вас нельзя оставить. — подбежал к ней мой отец. — Ты как?
Я была, мягко сказать, ошеломлена. Монстр неожиданно превратился в тёмноволосую женщину в ярко-красном платье.
— Она ударила меня в глаз! — заверещала женщина. А она что хотела, чтобы я незваных «гостей» с пирогом и чаем встречала?
— Да, ей и магия не нужна для защиты, — хмыкнул отец, — Моя копия.
— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! — дыхание сбилось, внутри, точно раскалённая лава, кипело раздражение.
— Ох, Лиса, мне давно нужно было рассказать тебе, — подошёл ко мне папа.
— О чём рассказать? О ней? Это твоя будущая жена? Наша мачеха?! Как только та женщина, что родила меня, ушла, ты новую пассию себе нашёл, да? — угомониться я даже не думала, хотя рядом стояли мои брат и сестра.
— Не стыдно ль тебе, чудище заморское? — вставила свои пять копеек маленькая Липа. Но женщина пропустила замечание мимо ушей.
Щеку пронзила острая боль, и моя голова дернулась в сторону. Отец наотмашь ударил меня ладонью по щеке. Впервые в жизни.
— Я любил и люблю только твою мать, — он стал серьёзным, никогда я его таким не видела. Видимо люди тщательно прячут свои настоящие эмоции под масками.
— А кто это... Точнее, что это? — я все же сумела вымолвить словечко.
— Это... Вернее она... директор твоей новой школы Морена Дель, — пояснил мне папа.
— Ой, как неловко получилось. Простите, Морена, — я избегала её взгляда, ведь он, наверное, меня бы испепелил. И я даже не догадывалась тогда, что это за школа такая, с чудовищами.
— Ничего страшного, ты первая, кто увидел мой настоящий облик, — захохотала Дель.
— Ого, значит тот монс... то есть очень мило, — натянула я фальшивую улыбку.
— Ты ей не сказал? — округлила глаза монстр-женщина. — Или она должна будет узнать об этом на пенсии?
— Прямо сейчас скажу, — развернулся он ко мне, — Лиса, твоя мать не ушла, как ты думала всё это время, она в заложниках у тёмных магов. И, да, ты волшебница.