— Ты не обижайся, он у нас весёлый, просто сейчас, у него проблемы, — девушку опять перебили, на этот раз, как мне показалось, зам. Директор.
В центре обеденного зала появился мужчина лет шестидесяти.
— Добрый вечер, дорогие студенты! Этот ужин очень важен для вас и особенно для меня... —мужчина злобно потер руки, — Хоть эту процедуру мы проводим уже несколько сотен лет... Я в предвкушении каждого раза. Распределяем вас по факультетам! Сейчас я буду вызывать каждого по имени, вы должны подходить ко мне, а дальше все сами увидите. Начинаем!
Несколько сотен лет? Этому старичку несколько сотен лет?!
— Мистер Филн, как всегда, в своём репертуаре, в прошлом году к нам просочился мальчик из недарованных, так он его чуть прямо здесь не испепелил, благо промахнулся. Морена Дель столько сил потратила для того, чтобы наложить на него заклинание, стирающее память. Да, только всё у него всплывало в памяти, как наяву. Ужасное зрелище, — Джулия поморщилась. А вдруг меня ждёт та же участь, вдруг я недарованная?
Вызывали почти каждого из зала. Те кто уже сидел рядом со мной, кажется были третьекурсниками, поэтому они ни о чём не переживали. Я думала меня чудесным образом забыли записать. Но услышав своё имя и фамилию, я вздрогнула.
Сердце ушло в пятки. Ноги подкашиваются. За секунду вся жизнь перед глазами пролетела, и я с осторожностью подошла к мужчине. Тот уколол мне палец железной штуковиной, похожей на обычную отвёртку, только с острым концом, и на моё удивление, его равнодушие сменилось на шок. Он сперва не мог промямлить ни слова, потом бегал глазами по залу и остановился на мне. Такие бешеные, как у хищника.
— Ты! —взревел он, весь зал замолк в ожидании объяснения его буйной реакции. — Откуда она здесь взялась? Снова недарованные! Любят совать своих детей, куда ни попадя!
— Выбирайте выражения, профессор! — вскинулась директриса, я думала они прямо здесь и подерутся своими магическими приёмами, но она только грозно взглянула на него и тот сел на своё место.
— Но... но... — профессор Филн, хотел высказаться, но ему не дали.
Меня жёстко схватили за плечо и выдвинули вперед перед всем залом.
— Она со мной, — рявкнула директриса.
— Только не говорите, что это та самая ученица, — с презрением посмотрел он на меня, — даже у острожабов будет побольше магической силы.
— Это вы, конечно, сравнили! Острожаба и ребёнка с забытыми дарами! — скептически хмыкнула Морена, — Мистер Филн, у этой девочки скрытая магия, её не почувствуешь каким-то прибором. В какой факультет ты хочешь, Лиса? Огонь... вода... земля или может, воздух?
— Ни в какой! Она же пустая! — взревела толпа. — Ей не место среди нас! Бездарные дети должны сидеть дома и не высовываться в своём мире!
Моё тело застыло. Пульс перестал биться на несколько секунд. Мой возмущённо открытый рот захлопнулся моментально. Я просто захлебываюсь в собственных слёзах, мне больно, мне больно осознавать, что это правда. Я и правда не владею магией. И почему папа подумал, что я смогу? Что у меня получится? Что я вообще как-то связана с этой дурацкой магией.
Синеволосая Мар искривилась и её голос раздался эхом на весь зал:
— И правда, на что ты надеялась?
— Достаточно! — рявкнула я на весь зал, к несчастью, сегодня, похоже, всё было против меня. Выскочив из зала, я ударилась об дверь лбом. Оказывается всё это время подслушивал парень в чёрном балахоне, тот самый, который клевал своим курносым носом салат! Уверена, завтра у него будет тот ещё раздутый нос. Что ж, я должна сделать вывод и понять, что нельзя бить людей в глаз и нос, ни дверью, ни кулаком. Но об этом стоит подумать позже.
Ведь, наверняка, и у меня будет синячище на пол головы! Эх, дурная моя бошка! И зачем я на свою голову в эту Академию пошла?
Я рванула с места. Бежала долго, перепрыгивала через ступеньки по лестнице, пока не остановилась возле распахнутого окна, в котором виднелась серенькая птичка.
Невзрачная такая, но что-то к ней непременно тянуло. Я дотронулась до её клюва и та превратилась в красивую белоснежную птицу с голубыми узорами на спине.
Она полетела куда-то вдоль Академии и я побежала по коридорам. За ней.
От переполняющих меня чувств сердце было готово вырваться из груди. Я и плакала и смеялась. Я бежала за птицей, словно прямо сейчас она самая родная и тёплая, словно она погладит меня по головке и я успокоюсь, как это делает... Мама.