Мы с графом вошли в круг. В качестве моих секундантов выступали Макаров и Константинов, а секундантами моего противника стали, судя по всему, сторонники Бельского. Вряд ли среди них был тот, кто нанял этого бретёра.
Ради нас специально вызвали императорского распорядителя дуэлей.
— Господа, не желаете ли примириться?
— Ни за что! — ответил граф, вынимая свой меч из ножен.
— Я не против. Но для этого ему нужно признать что петух гамбургский это он. Однако эта возможность действует только до начала дуэли. После того, как мы скрестим мечи, примирение станет невозможным. Собственно, как и все мольбы сохранить ему жизнь услышанны не будут, — вынул я меч из ножен и указал им в сторону своего противника.
— Тогда, прошу вас подойти к центру. Готовы?
— Готов, — ответил я.
— Готов, — ответил Стрельский.
— Бой! — скомандовал распорядитель дуэли и граф начал обходить меня. По идее я должен был находиться к нему лицом и двигаться в противоположном направлении, но я решил посмотреть на что он способен, поэтому просто оставался на месте с опущенным вниз клинком.
Как я и ожидал, мой противник напал сзади. Он был очень быстр и практически бесшумен. Очень быстр он был, если сравнивать с человеческой скоростью даже под эликсирами. Похоже, что у него есть какой-то дар, а может он использует какой-то артефакт или эликсир, или всё вместе. Мне плевать. Скорость моего тела в разы превышает его скорость со всеми ускорителями вместе взятыми. И даже если ему скипидарчика в задницу налить, шансов победить меня у него не прибавится.
Развернувшись, я отразил смертельный удар. Точнее граф думал, что он смертельный. При этом мой разворот застал врасплох не только самого графа, но и всех, кто сейчас наблюдал за нашей дуэлью. Всех, кроме моих друзей и дедули. Они-то видели на что я способен.
Стрельский аж опешил от такого поворота событий, а я не стал нападать, хотя мог убить его, воспользовавшись этой заминкой. Но его замешательство длилось недолго, всего несколько мгновений, а затем он разорвал дистанцию.
— Ты, правда, считаешь, что никто не понял, что тебе меня заказали? — спросил я, оставаясь на месте.
— А мне плевать, что ты об этом думаешь. Ты оклеветал честного человека и ответишь за это.
— Не напрягайся. Актёр из тебя хреновый. Тебе плевать и на Бельского, и на командование гарнизона, тебе и на твоих нанимателей плевать. Тебя интересуют только деньги, которые тебе заплатили за мою официальную смерть. Однако вынужден тебя разочаровать. Умрёшь сегодня ты, а не я, но перед этим расскажешь, кто тебя нанял. Мне плевать, чем и как ты заряжен. Я даже не стану прерывать дуэль для того, чтобы тебя проверить, потому что ты под любыми усилениями и в подмётки мне не годишься, — произнёс я и произвел резкий выпад.
Граф не успел на него отреагировать и я нанёс ему колотую рану в плечо. Стрельский зашипел и отступил назад, а по его наряду начало растекаться красное пятно. Именно в этот момент граф заподозрил что-то неладное. Он всегда был хищником и когда его бросали в клетку, то там, как правило, находилась жертва. Но, похоже, что в этот раз он сам оказался на ее месте, и ему это не понравилось.
Граф сделал вид, что сунул руку за пазуху для того, чтобы притронуться к своей ране, но от моего наблюдательного взора ему не скрыть своих движений.
Он к чему-то прикоснулся и активировал это. Полагаю, что это артефакт. Вот только после серии ударов, последовавших сразу после того, как он вынул руку из-за пазухи, я понял, что этот артефакт не увеличивает скорость, он увеличивает силу. Удары графа стали более сильными, но против моей силы ему противопоставить нечего.
И, чтобы это продемонстрировать, я хорошенечко ударил по его мечу сверху, давая ему шанс заблокировать удар. И он им воспользовался.
Зря, лучше бы отпрыгнул или увернулся, потому что сила моего удара пробила его блок и щит. В результате его меч вошёл в его же плечо на половину ширины лезвия. Вот теперь граф заорал.
Я не спеша отошёл и дал своему противнику возможность вытащить меч из своего плеча, а ещё осознать то, насколько он влип.
— Я сдаюсь и приношу свои извинения, — официально заявил Стрельский и взгляды всех присутствующих скрестились на мне.
— Я ведь тебе уже говорил, что отказываться от своих слов и приносить свои извинения, нужно было до того, как мы сошлись в бою. Теперь у тебя есть другой выбор. Честно назвать того, кто тебя нанял. Тогда ты умрёшь быстро.