Его вопрос останавливает меня, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, вскидывая руки в воздух. Пробираясь сквозь свои мысли, пытаясь преодолеть свою собственную боль, я спрашиваю:
— Зачем? Ты можешь хотя бы задуматься над тем, что, может, я уже не та девушка, которую ты оставил? Что, может, я изменилась, пока тебя не было рядом? И что, может быть — только может быть — эта девушка больше не хочет быть с тобой.
Я шокирована тем, что только что произнесла, но даже близко не так сильно, как он.
— Твою мать, Куинн, пожалуйста, — он в отчаянии делает глубокие вдохи, его тело начинает трястись. — Поговори со мной.
— Нет, — я полностью разворачиваюсь лицом к нему. — Я не хочу с тобой говорить, потому что это ничего не изменит. Больше ничего никогда не будет прежним! Есть слишком много всего, что ты не можешь изменить.
— Заметь. Я не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь.
Он не понимает. И никогда не поймет, потому что я никогда не причиню ему такую боль. Я знаю, что, порвав с ним, я причиню ему боль, но также знаю, что это единственная возможность защитить его. Ему не нужно знать причину.
— Причина не важна.
— Не важна? — он разочарованно вздыхает, покусывая свою нижнюю губу. — Ты просто ищешь оправдание… так ведь? Никакой причины нет.
Нет, Чейз никогда не примет такой ответ. Он требует правды.
— Тогда просто скажи это.
Есть так много всего, что нельзя исправить после того, как это произойдет. Так много всего, что не поддается исправлению.
— Я больше не хочу быть с тобой.
Эти слова — «Я больше не хочу быть с тобой» — были так чертовски далеки от правды.
Я пропустила большую часть того, что было сказано на похоронах. Не то чтобы намеренно, просто каждое мое воспоминание о Чейзе заполняет разум и проигрывается перед глазами, как кинопленка. И я не в состоянии остановить это.
Глава 16
Чейз
Для меня время протекает слишком медленно. Кажется, что проходят минуты, а для Куинн проходит пара дней. Я не совсем понимаю это или то, как перемещаюсь от одного события к другому.
Отец говорит мне, что я иду туда, где нужен, и это правда, в том смысле, что моя душа следует за Куинн, выжидая. И когда я появляюсь, то появляюсь для нее, только я не уверен, для чего именно. По всей видимости, все зависит от нее.
Каждую ночь я лежу рядом с ней, выжидая, слушая ее плач, пока она прижимает мою любимую бейсболку к своей груди. Такие моменты, они как наваждение, и временами практически душат.
Я снова в школе, Куинн впервые на этой неделе вернулась сюда. После происшествия в прошлый понедельник она взяла недельный перерыв от школы. Все это время я был рядом с ней. Только я ничего не смог сделать, чтобы облегчить ее боль. Я был просто рядом, для нее.
Днями напролет я разговаривал с ней в надежде, что она услышит или увидит меня снова, только она ни разу так и не увидела. Я знаю, что она меня чувствует. Не знаю, почему она смогла увидеть меня в своей комнате, а сейчас не может, но какая бы ни была этому причина, я благодарен за то, что имею.
Куинн находится в кабинете консультанта, пока Мелинда ждет ее снаружи. Я нахожу успокаивающим тот факт, что с момента моей смерти Мелинда всегда остается на ее стороне.
Мимо меня проходит Тейлор, приближаясь к Мелинде и глядя на ее телефон с мстительной улыбкой.
— Уф! Что ты здесь делаешь? — спрашивает Мелинда, скрещивая руки на груди. — Держись сегодня подальше от Куинн, иначе, клянусь, я надеру твою задницу.
Я стою прямо рядом с ней.
— Да пошла ты, Мелинда. В этом сценарии сучка — Куинн, и я хочу, чтобы каждый увидел, какая она шлюшка, — говорит она с самодовольной ухмылкой.
Мое сердце сжимается от слов Тейлор, потому что я хочу, чтобы она просто оставила Куинн в покое. Если бы я мог врезать этой сучке, то, определенно, сделал бы это прямо сейчас.
Мелинда сжимает губы в линию, щурясь, будто не расслышала ее.
— Почему? Что, черт возьми, она вообще тебе сделала?
— Серьезно? Ты забыла о том, что она убила моего парня?
Мелинда фыркает.
— Ты такая лгунья. Во-первых, авария, в которой погиб Чейз, была именно аварией, несчастным случаем, если угодно. Во-вторых, он порвал с тобой той ночью, или ты об этом забыла?
Краска заливает лицо Тейлор.
— Как ты об этом узнала?
— В ночь аварии матери Чейза отдали в больнице его мобильный телефон. Она видела смс, в которой он написал тебе о том, что бросает тебя. Она рассказала нам с Куинн об этом, так что прекращай строить из себя жертву.
Тейлор больше не смотрит на Мелинду, вместо этого она достает свой телефон, нажимает какие-то кнопки, а потом снова прячет его.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь. Я не видела никакого сообщения. Последний раз я видела Чейза той ночью в своей спальне.
— Ох, чушь собачья, — Мелинда закатывает глаза и подходит ближе, уставившись на Тейлор. — Ты думаешь, что такая идеальная, но злишься на Куинн потому, что он любил ее. Он сказал ей, что любит ее. Это были последние слова, слетевшие с его губ. Что он любит Куинн, не тебя. И, знаешь, я просто не понимаю, почему тебя это так заботит, ведь ты изменяла Чейзу с Дином Раеном. Не веди себя так, будто не сделала ничего дурного.
Вау. Ладно. Думаете, меня это расстроило, но это не так. Немного противно, но не огорчает. На самом деле, я просто очень хочу дать пять Мелинде за такую речь.
— Это не имеет значения, — Тейлор делает шаг назад, пожимая плечами. — Все кончено.
Все кончено? Что, к черту, это значит?
Мелинда в отвращении качает головой и прислоняется к стене, глядя на закрытую дверь кабинета консультанта.
— Похоже, у тебя по отношению к ней личная вендетта, и без причины. Подумай о том, что ты с ней делаешь. Прямо сейчас ей больно, а ты просто делаешь все еще хуже.
Выражение лица Тейлор говорит о том, что ей полностью плевать на состояние Куинн.
— Знаешь, Мел, — Тейлор тихо смеется, и меня коробит от этого звука, — не все такие, как ты думаешь. Может, ты не знаешь Куинн так хорошо, как думаешь.
Понятия не имею, что задумала Тейлор. Я только могу видеть, что происходит прямо передо мной, и понимаю, что это не к добру.
Телефон Мелинды издает сигнал, и она переводит на него взгляд, в то время как Тейлор разворачивается и уходит. Я не знаю, что Мел там увидела, потому что в следующий момент из кабинета консультанта выходит Куинн, и мое внимание переключается на нее.
Мелинда ахает, и меня раздражает то, что я не могу увидеть, на что она смотрит, но, взглянув на ее лицо, я понимаю, произошло что-то ужасное.
— Куинн? — говорит она, со свистом втягивая воздух, а затем швыряя свой телефон на пол. — Как ты могла так поступить со мной?
Я поворачиваюсь к Куинн, которая смотрит в широко распахнутые глаза Мелинды.
«О, мой Бог. Она знает. Ганнер. Я. Та ночь».
Ганнер? Какое, черт возьми, отношение ко всему этому имеет Ганнер?
Я в растерянности от всего происходящего, но стараюсь сфокусироваться на глазах Куинн, которые становятся еще шире. Она медленно качает головой, ее голос едва слышен.
— Мел… я… — ее глаза полны слез.
«Вот оно. Вот тот момент, когда я по-настоящему теряю все. Я ненавижу себя», — думает Куинн.
В моей груди ощущение, будто мне крайне не хватает воздуха, хоть я и понимаю, что не нуждаюсь в нем. Мне ничего не нужно, кроме того, чтобы Куинн была в порядке, а она не в порядке.