Хтонь — по-научному аномалия — это вроде как особые зоны, в которых может происходить всякая чертовщина, вообще что угодно. Иногда они перемещаются, вопреки всем усилиям ученых, непредсказуемым образом; тогда говорят, что какая-то местность рухнула в Хтонь. Иногда оттуда прут толпы монстров — это называется выплеском. С выплесками борется опричный техномагический спецназ, вроде более-менее эффективно, но не так чтобы всегда и везде. На Сахалине пять аномалий, а сколько их в Сибири и на Дальнем Востоке, никто не знает. Я видела карту — половины привычных по моему миру городов на ней нет, вместо них — алые пятна аномалий. «Здесь живут драконы».
И на Камчатке Хтонь в самом деле взяла и проглотила три прииска, но об этом говорили вполголоса — прииски были запретной темой. Многие поронайцы хоть раз в жизни лечились средствами на основе мумиё, но вот откуда берется сырье — об этом предпочитали вслух не особо распространяться.
Кто или что я все-таки такое? Насколько удалось восстановить воспоминания Сто Тринадцатой, из таких, как она, растили агентов для особых поручений, а не каких-то там властителей Хтони. Возможно, тренер Кей, он же профессор Каэльфиарон, не все свои карты раскрыл Арлекинам, финансировавшим проект. Арлекины, они же Скоморохи — организация, в большей или меньшей степени запрещенная почти во всех странах Тверди, хотя ее номинальные цели — физическое развитие разумных; здоровье, физкультура и спорт, в общем. На самом деле ни для кого особо не секрет, что Арлекины практикуют незаконные методы селекции и модификации. Те еще кровавые клоуны, короче. Для прикрытия часто используют всякие спортивные секции, сети фитнес-клубов или, как в моем случае, цирк. Блин, цирк уехал, а клоуны остались…
Отхлебываю глоток зеленого чая — предпочла бы пропустить пару пива, но это было бы не по-товарищески в отношении Токс, которая после того нашего разговора честно не пьет. Прислушиваюсь — вроде два рыбака в углу обсуждают чьего-то шурина, который хочет податься в сталкеры… не в смысле тайно следить за бабами, а в смысле хождения в Хтонь за ингредиентами и прочим хабаром. Увлекаюсь и слишком поздно реагирую на запах, который должна была бы запомнить…
— Привет, — мужской голос из-за спины. — А я тебя узнал.
Первое рефлекторное — с разворота ударить по сонной артерии. А то меня один раз уже узнали, и, если честно, радость узнавания оказалась не особо взаимной. Нет, не сейчас — народу кругом много.
Подчеркнуто медленно поворачиваюсь на барном табурете. Это рыжий парнишка-вор, которого я бросила за мусорными баками. Как бы не вышел мне боком тот порыв гуманизма… Скалюсь:
— Напрасно. Чего тебе нужно?
Паренек улыбается — ямочки играют на усыпанных веснушками щеках — и чуть склоняет голову набок:
— Да вот, поблагодарить хотел за то, что ты вытащила меня в мусор… Хм, странно звучит, понимаю. Но лучше уж в мусор, чем… ну, там.
— Всегда пожалуйста. До свидания. Всего доброго.
Резко разворачиваюсь обратно лицом к стойке. Немного помогает вырваться из облака запаха его свежего здорового тела. Хорошо, что этот помоечный принц не использует никаких дешманских одеколонов… хотя чем это хорошо для меня-то.
— И еще увидеть тебя снова хотел, — не отвязывается парнишка. — Запомнил только, что ты очень красивая…
— Убедился, что память тебя обманула?
— Убедился. Ты намного красивее, чем я помню.
— Подкат на троечку… по десятибалльной системе.
Парень садится за стойку рядом со мной — краем глаза вижу его смешное округлое ухо, за которое заправлена прядь вьющихся волос.
— Да, я тот еще троечник… Серьезно, спасибо, что вытащила мою задницу. Понимаю, ты не должна была. Меня Аладдином зовут.
Прыскаю:
— Серьезно? И кто же, позволь поинтересоваться, зовет тебя Аладдином?
Помоечный принц снова поворачивается ко мне — в серых глазах играет улыбка:
— Ты угадала, никто меня так не зовет… Но будут же когда-нибудь, правда? Так-то я Алик. Хочешь выпить чего-нибудь?
— Если захочу — выпью, при чем тут ты?..
Смотрю на его руки с мосластыми, но все же изящными пальцами, на острую линию ключиц в вырезе рубашки…
— Все равно мы уже разговариваем, — смеется Алик. — Почему бы нам обоим не получить от беседы немного удовольствия? Что ты от этого потеряешь, Соль? Прости, я узнал твое имя… тебя тут все знают. Понимаю, ты пытаешься быть осторожной. Разделяешь… работу и личную жизнь. Но, право же, я для тебя не угроза. Я такой же, как ты, только не такой ловкий…