Как бы здесь ни было интересно и весело, я все-таки скучаю по дому и больше всего — по родителям. У мамы уже должен быть день рожденья — отмечает ли она в этом году? Отец планировал ремонт на даче, все строительные рынки объездил, каждую доску перещупал — все это пошло в дело или так и лежит в сарае? Нашли родители в себе силы жить дальше или… Как же мне надо сейчас быть с ними! Может, раз мне дали шанс измениться, то дадут и возможность вернуться? Но все ли я делаю для этого? Не слишком ли расслабленно я тут живу?
Сергей, заглянувшая на огонек, сначала стеснялась и сидела на стуле, держа спину прямо, но потом плюнула на манеры и тоже развалилась на одеяле. Сегодня она пришла в джинсах и ковбойке — никаких пуританских платьев. Сказала, айну в своих холмах живут запросто, без церемоний, и мадам Кляушвиц изрядно ее смутила аристократическим приемом с парадным сервизом.
Ленни набрался окаянства и спросил, почему девушку так странно зовут. Оказалось, дедом Сергей был человек. Шахтер из Углегорска полюбил юную айну и ушел за ней в холмы. Община сперва не слишком тепло приняла нового родственника: Сергей совершенно не чувствовал породу. Однако скоро выяснилось, что он превосходно умеет готовить эти странные бесполезные продукты, которыми русские взяли моду расплачиваться: пшеничную муку и сахар. Скоро айну и вспомнить не могли, как жили раньше без хлеба и пирогов. Полвека Сергей занимал должность общинного повара, а потом случилась беда — человек рано и быстро состарился. Уже на восьмом десятке он едва ходил, а на девятом и вовсе перестал вставать с постели. Вызванный из Холмска вопреки всем обычаям человечий доктор только развел руками — мол, чего вы хотите, возраст… Айну остались в недоумении: они-то столетний юбилей праздновали как начало лучшей поры жизни. По счастью, дочь Сергея успела родить дитя, которое должно было унаследовать его имя — не увидеть названного в честь тебя потомка считалось крайне дурной приметой. Человек пытался возражать, но в последние годы разум его затуманился, потому дочь почтительно выслушала отца и нарекла дитя как положено. Айну не делили имена на мужские и женские.
Что что-то не так, Сергей поняла, только когда приехала в Южно-Сахалинск поступать в университет. Все, с кем она знакомилась, смотрели на нее странно и переспрашивали имя несколько раз, а подслеповатый комендант выделил ей койку в мужском общежитии. Однако сменить имя или взять прозвище означало бы оскорбить предка. Потому скоро всем пришлось привыкнуть, что симпатичную круглолицую айну с пышными формами зовут Сергей. Разумные привыкают и не к такому.
Мы тоже пообещали привыкнуть. Действительно, разумные привыкают ко всему. Привыкла же я быть мелкой уродливой снага, которую готовили в особые агенты, но вместо выполнения секретных миссий я валяюсь на одеяле и жру пиццу в компании эльфийки, кхазада и айну.
Однако большая ошибка — думать, что мир наконец-то стал прост и понятен, а день сегодняшний не таит сюрпризов. Едва я начинаю открывать последнюю коробку с пиццей (все уже обожрались, но пицца — дело такое, всегда можно съесть еще кусочек) — с улицы доносится скрежещущий вой сирены. Надо же, а я думала, что эти рупоры на фонарных столбах просто для красоты развешаны…
— Подданные, сохраняйте спокойствие! Повторяю: сохраняйте спокойствие! — рявкает динамик таким тоном, от которого даже самые нордические граждане немедленно испытывают неодолимое желание бегать кругами, издавая панические вопли. — Произошла активация северной Поронайской аномалии! Замечены отдельные объекты как на восточных, так и на западных окраинах города! Опричный спецназ уже направлен на места активации! Ситуация под контролем! Сохраняйте спокойствие! Всему муниципальному персоналу занять места согласно аварийному расписанию! Остальным подданным оставаться в домах! Подданным, имеющим лицензии на оружие, немедленно вооружиться! Сохраняйте спокойствие!
— Это я — муниципальный персонал! — подхватывается Сергей. — Мне в больницу надо. Побегу, пока не началось!
Сергей быстро, но без паники уходит. Ленни деловито выдвигает из стеллажа, заваленного старым хламом, металлический ящик с кодовым замком. Оказывается, я все это время жила рядом с сейфом… под завязку набитым оружием.
— Вообще-то лицензия из нас всех есть только у Токс, как у высокородной гражданки Авалона, — поясняет Ленни. — Но в Прорыв всем плевать на бумажки, ага. Хтонь их, знаешь ли, не спрашивает, прежде чем тебя пожрать. Так что вооружайтесь кто чем может.