Другие пушки запускают в атакующих смертоносные зеленые и фиолетовые лучи — они режут черную массу, как гигантские ножницы. Это магтех — магия и технологии, сплетенные воедино. Жуки продолжают наступление по трупам погибших соратников и попадают под новые удары. Местами тела уже нагромоздились в холмы, атакующие обтекают их и продолжают движение к городу. Уже можно различить отдельных особей… да, тот, которого мы повстречали у кафе, был еще из мелких. В бескрайнем черном море возвышаются два… нет, три огромных жука — каждый размером с небольшой домик. Надеюсь, у опричников есть достаточно мощные ракеты или что тут нужно… Почему они перестали стрелять?
— Не-ет, — выдыхает Ленни рядом со мной. — Они не могут!
— Что, что не могут?
— Глаза разуй! Они отступают!
По толпе проносится стон, переходящий в яростный вопль. Хочется надеяться, что глаза меня обманывают, но нет — серебристые отряды слаженно движутся назад, к краю городской застройки, прикрывая платформы с оружием. А конца-края черной волне не видно…
— Сохраняйте спокойствие! — орет в мегафон какой-то офицер. — Получен приказ передислоцировать отряд на защиту более приоритетных объектов! Скоро сюда прибудут другие силы!
Ополчение взрывается криками:
— Более приоритетные, чем наши дома⁈
— Там наши дети!
— Вы не можете нас бросить!
— Врот ваше спокойствие, нах!
Некоторые бросаются к мобильному штабу, но их встречают автоматные дула. Протираю глаза — никакой ошибки. Армия отступает. Опричники шустро грузят орудия на машины.
— Куда нам бежать? Где спастись? Куда вести детей? — верещит какая-то женщина.
Никто не отвечает ей.
— Некуда бежать, — тихо говорит Ленни, убирая в карман смартфон. — Пишут, жуки со всех сторон прут. Прижимают нас к морю.
Мужик-снага в желтой кепке бросается наперерез строю опричников, размахивая столовым ножом:
— А ну стоять, ска нах! Не сметь уходить, ять!
— Приказываю не создавать препятствий движению техники и личного состава, — скрежещет мегафон.
Это не действует:
— Там дети мои в этом доме, ять!
Снага, махая ножом, бросается на отступающих — и его грудь перерезает очередь. Двое солдат отбрасывают с дороги труп. Желтая кепка катится мне под ноги. Головы в касках дружно отворачиваются, словно их потянули невидимой ниточкой. Что, стыдно вам, суки⁉ Красная пелена застилает глаза, я тянусь к пистолетам…
Что-то бьет меня сзади под колени. Я падаю, перекатываюсь, прижимаю напавшего к земле, выкидываю из кастета лезвие, подношу к горлу… и загоняю нож назад. Это Ленни.
— У-ус-спокойся, Солька, — хрипит он. — Враг не тут. Враг — он идет с востока.
Над толпой разносится спокойный голос Токс:
— Теперь это наша битва. Все, у кого есть стрелковое оружие — сюда. Стрелять только по моей команде. Ружья наизготовку!
Она выходит вперед — прямая, тонкая и настолько в себе уверенная, что эта уверенность заражает всех.
Эльфийке вторит кто-то еще:
— С холодняком — сюда, врот! С флангов их будем бить, нах!
Паникующая толпа собирается в подобие армии, угрюмой и решительной. Все происходит с немыслимой скоростью. Жуки приближаются — можно рассмотреть жвалы челюстей и горящие алым россыпи глаз. Их море хотя бы перестало быть бескрайним — за ним снова зеленая трава, усеянная пятнами черных трупов, хотя кажется, что до нее очень далеко… Три горы возвышаются над потоком — три гиганта. Видно уже, насколько мощны их панцири.
— Целимся в сочленения и в пасти, — командует Токс. — С близкого расстояния — в глаза.
Спрашиваю:
— А тех больших мы сможем завалить?
Токс оглядывает свое стрелковое войско: полсотни разумных, половина — всего лишь с пистолетами…
— Не с этой дистанции, — тихо отвечает она. — По ним вплотную стрелять нужно, и лучше в глаза, или в зазор между головным и спинным панцирями.
Быстро вдыхаю и выдыхаю. По пути мы прошли мимо десятка пустых детских площадок. В каждом из домов за нашими спинами — детеныши.
Страшно — но быть бесполезной еще страшнее. Через тень не зайдешь — нету никаких теней в чистом поле. И все равно есть кое-что, что умею только я.
— Тогда и не стреляйте по ним. Я до них доберусь.
Сто Тринадцатая довольно ухмыляется где-то глубоко внутри меня. Это будет славное выступление.