— О чем ты сейчас думаешь? — спрашивает Токс.
Неожиданно… Не в ее это обыкновениях — лезть с личными вопросами.
— О тебе… О нас с тобой. Как так получилось, что… ну, все вот так. Как-то оно… неравновесно, что ли.
— Неравновесно, — спокойно соглашается Токс. — У тебя чистая душа и благородное сердце, ты не совершала преступлений. И все-таки появилась в сумерках моей жизни. Твоя дружба сделалась светом, который сияет там, где погасли все другие огни. Если бы не ты, я бы пропала, сломленная чувством вины и отчаянием. Меня тревожит только одно…
— Что?
— Вдруг я не смогу отблагодарить тебя за все, что ты сделала для меня.
Кошусь на браслет на лодыжке Токс. Зеленую полоску уже видно явственно. Она совсем короткая, но понемногу растет.
— Слушай, ну… Как бы то ни было, нужно тебя освободить — и как можно скорее. С дубликатом браслета получилось чего-нибудь?
Токс качает ногой, на которой носит свою тюрьму.
— Я собрала его, и Ленни скопировал код на свой компьютер. Но взломать этот код ему не под силу — и не из-за недостатка мастерства. Код обладает абсолютной защитой, он не изменится, пока не будут исполнены прошитые в нем условия. Если активировать код на втором браслете, он просто будет работать в паре с первым.
— Давай посмотрим, что как пойдет. Не будем, как говорится, бежать впереди паровоза. Мне нужно связаться с родными… с мамой. Но этот сумасшедший детский дом… На кого мы его бросим? Хотя я не знаю, насколько оно все серьезно для тебя…
— Серьезнее некуда, Соль. Мы имеем дело с предсмертной волей. В нашей культуре она ненарушаема, понимаешь? Умирающий, кем бы он ни был, может оставить последнюю волю, и ее обязаны выполнить те, на кого она пала. Поэтому в прежние времена раненых врагов добивали быстро… Эльдары относятся к судьбе не так, как другие разумные.
— А в чем разница?
Токс ворошит дрова в костерке. Смотрю на ее лицо через россыпь искр.
— Мы не переоцениваем значение собственных выборов. Что предначертано, то осуществится. От нас зависит, насколько достойно мы это примем. Это называется — Meliniel ar Nínquen, а на языке проклятого Арагона — amor fati. Любовь к судьбе. Хотя во все времена были те, кто пытался избежать своей судьбы. И были герои, которые бросали судьбе вызов. Чаще всего это вело к гибели.
Потягиваюсь:
— Дай угадаю. К гибели народов?..
— По-разному. Кому какая судьба выходила. Часто именно те, кто боролся с судьбой, оказывались самыми ярыми ее исполнителями. А не пора ли нам выдвигаться? Автобус через сорок минут.
Глава 19
Я знаю, что я говорил
В коридорах и спальнях подозрительно тихо, а вот в холле уже минут десять не смолкают визги и смех. Надо проверить, что там делают детки, и сказать им, чтобы немедленно прекратили…
Малышня орет от восторга, старшие толпятся в дверях с подчеркнуто независимым видом — вроде как совершенно случайно здесь оказались, вовсе им, таким взрослым, не интересно… что именно? Протискиваюсь сквозь снажью пробку. Посреди холла стоит Алик и жонглирует четырьмя… нет, уже пятью пустыми баночками из-под йогурта. Тоненький светлый мальчик среди толпы визжащих орков… Может, они его сожрут, а? Хотя нет, нельзя — аппетит испортят перед ужином, мадам Кляушвиц сердиться будет.
Мне почему-то раньше не приходило в голову жонглировать — а ведь я умею! Сто Тринадцатая выступала с другими номерами, но основы этой техники входят в базовую программу обучения цирковых артистов. Уж точно я с этим справлюсь не хуже какого-то там человека! Наверное. Вон как раз кегли валяются. Сейчас только музыку врублю, есть у меня подходящий трек на телефоне…
Включаю музыку, подбираю кегли, секунд десять слушаю, настраиваясь на ритм. Вызываю из глубин моторной памяти технику — спасибо тебе, Сто Тринадцатая… Начинаю с четырех кеглей, потом, глядя Алику в глаза, беру еще сразу две. Детки просекают фишку и наперебой протягивают ему новые банки из-под йогурта. Алик невинно улыбается и принимает вызов — у него уже семь предметов! Ладно, он сам напросился… беру восьмую кеглю. Хитрость — четным числом предметов жонглировать проще. Ну что, детка, жалеешь уже, что вздумал тягаться с профи? Ничего, ты всегда можешь выйти на лестницу и немного поплакать. А тут еще и музыка ускоряется — не зря я выбрала именно этот трек!