Волосы Алика липнут к вискам — намокли от пота; но дыхание ровное. Он подхватывает еще одну баночку! Восемь против восьми. Пару минут надеюсь, что Алик сдуется и сдастся или облажается — не тут-то было… Ладно, не отступаться же. Детки протягивают мне с десяток кеглей, беру еще одну. Девять — это уже тяжко даже для профи. Сосредотачиваюсь на ритме, но по радостному визгу малышни ясно, что Алик тоже взял девятый предмет. Зараза! От злости сбиваюсь и роняю одну из кеглей — по разочарованному «у-у-у» понимаю, что зрители это заметили. Ну да ладно! Беру вместо нее две. Вот теперь это настоящий вызов, и музыка снова ускорилась… дернул же меня черт поставить этот трек!
— Одиннадцать! У него одиннадцать! — орут детки.
Надо же, вы вдруг считать умеете, эйнштейны мелкотравчатые! А на занятиях я от вас не могла этого добиться ни за какие коврижки.
Музыка заканчивается на драматической ноте, что как бы маскирует мое поражение… нет, нифига не маскирует. Детки толпятся вокруг Алика, хлопают, визжат, обнимают его, а мелкая девочка торжественно вручает ему карамельку, только что вынутую изо рта. Ну и пожалуйста, каков герой, такова и награда… Ладно-ладно, неблагодарные снага, сотворили себе кумира, так попросите у меня еще «всего полчасика» попрыгать перед отбоем!
Алик проталкивается ко мне через толпу восторженных поклонников:
— Соль, я пришел тебя украсть.
— Эх, я бы охотно тобой укралась! — сколько у нас уже не было того-этого? Дня четыре, а то и все пять. — Но сегодня моя очередь укладывать спать этих малолетних террористов. Думаешь, их легко будет угомонить после цирка, который ты тут устроил? Мы стараемся все шумные игры с утра проводить, а то будут до ночи куролесить.
— Ничего страшного, я тебя подменю, — Токс, по обыкновению, неслышно появляется в дверном проеме. — Иди погуляй.
— Спасибочки! За мной должок.
Мы с Аликом выходим в сгущающиеся сумерки — вечера уже прохладные, потому подхватываю на ходу толстовку. Сворачиваем на соседнюю улицу. Алик прижимает меня к стене, целует в губы — сперва бережно, ласково, а потом с вызовом.
Эх, ну и зачем это делать на улице? Меня уже чуть ведет от запаха его разгоряченного тела, от его рук, от губ… А до комнаты Алика минут десять ходу, к нам еще дальше… Беру себя в руки и терплю, старательно отвечая на поцелуи. Алик — человек, он… хороший, просто не совсем понимает.
Дело в том, что снага по-другому устроены в этом плане. Мы ближе к животным, нам вообще не нужны прелюдии эти все. Все должно быть просто, а главное — взаимно. От запаха возбужденного партнера мы заводимся мгновенно — это как удар электричеством через все тело, только чертовски приятный. И после этого уже до смерти хочется без затей совместить то, что совмещается, и урвать у матери-природы гормональное вознаграждение за попытку передачи генов. Урвать, что характерно, на халяву — глупенькая природа про контрацепцию ничего не знает.
Но я еще помню, как это — быть человеком, и стараюсь с пониманием относиться к попыткам Алика установить вот эту… эмоциональную близость, что ли. Даже когда трахаться хочется почти до боли, как, например, теперь… Ладно, вроде прилично поцеловались, можно уже спросить:
— К тебе?
— Нет, — Алик загадочно улыбается. — И не к вам в мастерскую, не сразу, по крайней мере. Я хочу тебе кое-что показать. Тут недалеко. Доверься мне.
Давлю чуть не сорвавшееся с губ «да чего я там не видела». Наверное, Алик прав… Встречаемся мы урывками, ради перепихона — иногда основательного, но чаще, честно говоря, быстрого. Человеку этого недостаточно… Наверно, парню хочется секса в необычном месте. Можно пойти навстречу, не так уж много я для Алика делаю. Ничего, если честно, я для него не делаю.
Выдавливаю улыбку. Алик берет меня за руку — его ладонь слегка потная, он волнуется. Идти, по счастью, недалеко — всего-то пару кварталов в горку. Заходим в подъезд обычной четырехэтажки — кодовых замков здесь не существует как явления. Поднимаемся по разрисованной граффити лестнице. По запаху понимаю, что Алик нервничает. Черт, а я уверена, что это вообще о сексе? Вдруг… ловушка? «Доверься мне»… Мясник из кожи вон лез, чтобы меня заполучить, но он по крайней мере пытался сделать это честно на свой манер; а вдруг нашелся не такой щепетильный претендент? Мешок на голову и… Нет, конечно, так просто меня не взять, но мало ли на Тверди всяких фишечек, о многих я наверняка даже не знаю. Алик… вроде хороший парень, но ему же деньги на учебу нужны…