Женщина заливисто расхохоталась, так громко, что проходящая пара оглянулась. Ева продемонстрировала улыбку на лице и внимательнее присмотрелась к незнакомцу. Это был типичный представитель античной внешности в нетипичной обстановке. Скульптуры афинского музея археологии – будто точные копии стоявшего рядом с мужем Жанны человека. Золотистые, чуть вьющиеся волосы, идеальный греческий профиль и настолько гладкая кожа, что впору было интересоваться в какой спа-салон этот парень ходит по четвергам. «Caspian» обосновался на морских берегах еще пару-тройку лет назад, а круг вращающихся в бизнесе людей в их городе был не настолько широк, чтобы человек с подобной репутацией мог незаметно существовать в нем столько времени. Нефтяная компания расширялась, и появление наследника ее вероятного фактического хозяина однозначно добавило икорному бизнесу проблем.
–– А теперь прошу поприветствовать Дмитрия Веригина, генерального менеджера нефтяной компании «Caspian», – зал вскипел шумом ленивых аплодисментов, и золотоволосый парень легко поднялся на сцену.
–– Спасибо, – несимметричная улыбка растянулась на лице Веригина, и Ева сардонически ухмыльнулась, радуясь, что хоть что-то во внешности этого парня оказалось не идеальным. На вид он был одного с ней возраста, гладкая загорелая кожа совсем не добавляла брутальности, однако даже несмотря на эти детали, депутатский сын выглядел мужественно.
Спустя пять минут ведения презентации, Заболоцкая осознала простую вещь: несмотря на образ, Веригин отличался умом и вкупе с мужским обаянием притягивал к себе внимание не только женщин, но и мужчин, с каждым новым предложением Ева будто слышала, как для поддержки «Caspian» отщелкиваются замки с кошельков инвесторов. Экраны демонстрировали заоблачные ценники на строительство и содержание нефтепровода, но еще заоблачнее была предполагаемая прибыль.
–– Ты так буравишь его взглядом, будто хочешь отравить, – произнес знакомый голос из-за спины, Ева сжала обильно подведенные губы и замигала, отводя взгляд от сцены, вероятно, впервые за все время презентации.
–– Нет человека – нет проблемы, – хладнокровно заявила Заболоцкая, вызвав у собеседника тихий смех, от которого у девушки побежали мурашки вдоль позвоночника. – Здравствуй, Герман.
–– Плохая логика Эвелины Заболоцкой, – с высоты своего роста прокомментировал мужчина и окинул сестру долгим, тягучим взглядом. Старший брат вновь выглядел исключительно. Сшитый на заказ светло-серый костюм давал понять об уровне состоятельности, но и без того, почти каждому в этом зале был известен первый из детей икорного барона. Герман поднес к губам бокал с темно-янтарной жидкостью и ухмыльнулся, перенося свое внимание на выступающего на сцене. – Здравствуй, Ева. И как? Впечатлена? Это не якутские алмазы за тройную цену перепродавать, правда?
–– Как точно подмечено, Герман, ты просто гений, как мое узкое сознание само не пришло к этому во всех смыслах гениальному сравнению, – состроив любезную улыбку, Заболоцкая покачала головой. Упоминание алмазов было неслучайным, именно с этой немного мошеннической схемы Ева когда-то организовала собственный бизнес. Девушка глубоко вздохнула и продолжила следить за Веригиным. – Это будет непросто, точно непросто. Если им покровительствует некто в депутатском кресле, то у нас проблемы.
–– Если хочешь сдаться на этом этапе, Ева, я не буду тебя судить, – пронзительно-серые глаза ее соперника отразили блеск иллюминации под хрустальными люстрами, Заболоцкая снова презрительно фыркнула. Если Герман изволил шутить, то по всей видимости имел уже тридцать три плана и пять дополнительных вариантов как заполучить бизнес отца. Однако спустя мгновение и толика юмора в тоне мужчины растворилась, он потер выбритую челюсть и раздвоенный подбородок, негромко продолжая. – Ты права, дело приобретает любопытные подробности. Будь осторожна.
Заболоцкий оставил бокал на столике рядом и скрылся в толпе гостей, не прощаясь и не оставляя возможности сестре проследить за собой. Презентационная кампания «Caspian» подошла к концу, под шум аплодисментов ожившей впечатляющим выступлением аудитории Дмитрий Веригин сошел со сцены и растворился в людской массе. По-настоящему эффективный путь сорвать строительство нефтепровода – лишить компанию большей части инвестиций, подорвав доверие к представляющим ее лицам. Хорошо, что в подрыве доверия Заболоцкая всегда знала толк.