–– Здравствуйте, дети. Несмотря на обстоятельства, что привели к этой встрече, – усмехнувшись, заявил на пороге Георгий Заболоцкий, обточив острый взгляд о своего младшего сына. – Я рад всех вас видеть. И должен пред…
–– Здравствуй, Георгий, – поставленный, глубокий женский голос Эвелины обрел новое звучание, когда женщина перебила супруга и вскинула подбородок выше: то ли пытаясь подтянуть изрядно уставшую за годы кожу на шее, то ли показаться еще более горделивой, чем есть. – Я не ожидала, что у нас будут гости.
От явного акцента в словах матери на губах Евы едва растянулась ухмылка. Герман, элегантно опершись о белоснежную колонну, покачал головой от того, насколько нелепыми были попытки Эвелины перетянуть плохо скроенное одеяло на себя. К чести учительницы она не шелохнулась, оставаясь на месте подле своего женатого любовника, несмотря на то, насколько супруга ее избранница была демонстративно неприветлива. Овальное лицо шатенки меняло свой цвет от буро-серого до пурпурно-красного с такой скоростью, что впору было приглашать карету врачей – казалось вот-вот девушка свалится навзничь. Седовласый денди же был неприступен, он насмешливо окинул взглядом террасу и ответил:
–– Я специально не сказал тебе, что решил привезти Машу сюда, Эва, чтобы ты за два дня вокруг участка не возвела частокол, – Ева едва не подавилась рвущимся на волю смехом и отвернулась, делая вид, что просто поправляет прическу. – Что ж. Если начали с самого главного, то я закончу. Вы не знаете всех подробностей, дети, но мы с вашей матерью пришли к тому, что не можем больше быть вместе. Мы женаты уже почти тридцать два года, и всему когда-то приходит конец. В ближайшее время будет оформлен развод, и я женюсь на девушке, которую люблю. Надеюсь, что вы не станете создавать мне проблем, дети, уже взрослые люди – просто поймете и смиритесь.
Георгий остановил свой взгляд на младшем наследнике и поднял брови, едва на лице Роберта появилась гримаса недовольства, лоб отца прорезался глубокими морщинами, а широкие тонкие губы его приоткрылись, но Ева заговорила вперед родителя.
–– Очень неожиданная новость, конечно, папа, – цокнула языком Заболоцкая, нанизывая на лицо картинно-удивленные черты, и для пущего эффекта сокрушенно потрясла головой. Краем глаза она заметила, как Роб попытался вскочить с кресла, но Герман степенно опустил руку на плечо брата и заставил того усидеть на месте. – Очень неожиданная. Так ты представишь нам свою пассию?
Эвелина цепко проследила за тем, как медленно ее супруг завел руку за спину любовницы и вынудил девушку сделать шаг вперед. Шатенка неловко сощурилась, будто в тот же миг в нее направили тройку сценических прожекторов, когда икорный барон объявил ее семье:
–– Мария Шестакова, – явно заученным движением учительница сцепила руки перед собой и приветливо улыбнулась. – Я рассказывал ей о вас, дети, так что нужды представляться нет. Предлагаю сесть за стол и отпраздновать возвращение Роберта из Англии. Теперь вся семья в сборе.
Вновь появившаяся на террасе Таисия Павловна немного развеяла искрящее в воздухе напряжение, домработница принялась сервировать стол на еще одну персону и раскладывать широкие блюда с закусками. Георгий тем временем галантно выдвинул плетеный стул и заботливо провел по плечу взволнованной девушки, как только та уселась за стол. Мария казалась такой тонкой, ранимой, полупрозрачной, что Ева почти прониклась к любовнице отца сочувствием. Эвелина на удивление молчаливо сносила присутствие разлучницы и, приблизившись к столу, нарочито остановилась у своего места, окинув многозначительным взглядом своего пока еще супруга.
С каждой секундой тянущегося ожидания, собственное достоинство женщины иссякало как песок в песочных часах. Занятый ухаживаниями за любовницей отец попросту игнорировал жену, и даже это выходило у него по-своему элегантно. Повисло ожидание, и разрушил его только Герман, он с легкой полуулыбкой приблизился к матери и отодвинул для нее стул. Эвелина с присущей ей претенциозностью провела ладонями по бархату костюма, демонстрируя дорогие украшения, и важно заняла место по правую руку от Заболоцкого.
–– Итак, Мария… – лукаво улыбнувшись окаменевшей матери, Ева взглянула на гостью. В своем синем пиджаке с розовым румянцем щек она была похожа на восковую фигуру, а скромное белое кружево и вовсе заставляло задуматься – сколько лет прошло с выпуска этой девушки из школы. – Чем вы занимаетесь? И не пугает ли вас такая разница в возрасте… кстати, сколько вам?