- Здравствуй, Девана, - тихо сказал я, глядя снизу вверх на статую знакомой Богини, - долго думал, как будет уместно обратиться к тебе… а потом решил продолжить в том же духе, что и раньше. Вроде бы, достаточно уважительно, сам то я уж точно очень благодарен тебе за всё. Твой Дар оказался необычайно полезным, позволил не потерять жизнь не только мне, но и некоторым твоим диким подопечным. Но вот знаешь, рыба та… я уверен - ты знаешь, вот она меня не порадовала!
Я вздохнул.
- Можно я просто расскажу тебе, как я тут оказался? Может тебе интересно будет… а вообще у меня просьба к тебе помочь с ещё одним Зверем, который, думается мне, весьма человечен. Без тебя будет трудно и очень рискованно для всех. Но давай по порядку…
Я закрыл глаза и тихим голосом, как начал, стал описывать свои приключения. Рассказать, на самом деле, было что - от Богини мне не надо ничего особо скрывать. Я, конечно, во все подробности не вдавался, но про всех спутников, неприятелей и знакомых старался описывать так, как сам их воспринимал. Почему-то очень тянуло рассказывать всё с шутками, чуть приукрашивая пережитые впечатления, разбавляя серость будней и вспоминая довольно забавные моменты.
В процессе рассказа сначала ощутил потерю внимания со стороны, вроде бы людей стало меньше, а потом ощутил уже возросшее внимание. Очень необычное ощущение испытал, но оно было совсем недолгим. Почему-то представилась картина, вроде как зашёл за подружкой в её дом, жду на дворе, а семья её подходит и поочерёдно смотри в окно, рассматривая кого это к ним занесло в гости. А потом с криком “Это ко мне!” в итоге выскакивает ожидаемая особа.
- …Так что я уверен, что найду там Зверя, возможно даже в другом его облике. Мне бы хотелось с ним договориться… А вообще, раз набрался наглости, мне бы совет какой, как убедить Агнес пожениться здесь, в храме Всех Богов, а не ждать возвращения в Роматию, где совсем непонятно уже как и что будет. Тогда и с Линой что-нибудь придумать смогу… эх.
- Ахахахаха, - за спиной раздался заливистый женский смех.
Не нужно было оборачиваться, чтобы понять кому он принадлежит. Я подозревал, что меня слушают прямо с того самого момента ощущения стороннего взгляда, но вот личное явление… не ощущалось. Как и в прошлый раз, никак ощутить появление Богини привычным восприятием, в том числе магией, не удалось. Но я просто жопой чуял, что она рядом! Скорее всего сидит за спиной и тихо смеётся надо мной, и вот уже не тихо. Так я себе её представлял. Так и оказалось.
- Я рад, что ты откликнулась.
- Уж как я рада! Думала, вспомнишь ли про свою не такую уж старую знакомую, когда вокруг столько новых и интересных людей в целом. И женщин в частности.
Ух как она улыбается. Никто так не улыбается! И я вовсе не про божественный лик и закрадывающуюся в самое твоё естество благодать от одного лишь изгиба уголка губ, хотя это, вроде как, тоже должно быть - как никак Высшая сущность, я про отношение во взгляде. Так на меня даже уже сестра не смотрит - словно увидела после долгой разлуки любимого младшего братика, который оболтус и непоседа, но ужасно милый мальчик, по которому скучала. А может и не брата, а друга детства.
- Нет мне прощения, надо было сразу прийти поблагодарить.
- За рыбу мою ненаглядную? Как ей любопытно стало на тебя посмотреть! Я со смеху покатывалась, когда она тебя показала.
- Меня показала?
- Не обращай внимание, это наши божественные штучки!
- Ох уж эти ваши штучки! - сделал вид, что обижаюсь.
- Да-да, - она сделал вид, что раскаивается.
Девана, конечно, была хороша собой. В этот раз она внешне выглядела как та самая молодая женщина, встреченная мною в роматских предгорьях, но одета она была в роскошный наряд из зелени и золота, который жил своей жизнью, словно часть летней полянки с травами, цветами и множеством мелких животных. Но это всё было видно, если присмотреться к поверхности, если же смотреть на женщину, то наряд подчёркивал все достоинства статной атлетичной фигуры.
Мой взгляд Девана оценила, одобрила, потому в мгновение уже передо мной была не сестра, но близкая подруга, которая одобряет восхищение и внимание, но не даёт и намёка на что-то большее, хотя нет, крохотную надежду оставляет, без этого женщина не может - иначе восхищение будет пресным, а восторг жидким.