Пока молчание.
- Только вот и так все ушли уже под его крыло, забыл он про вас. Почему вдруг спустя пол года решили ему ответить так резко? Я думаю, вы всё же что-то продавали до этого момента, а потом перестало получаться.
- Верно мыслишь, - решил таки ответить Властын, - не торговцы мы. Получалось продавать в соседнее княжество, пускай дешевле, но было приемлемо. А сейчас на границе патрули стали активнее сбор торговый брать, да больных искать. Ни купцам, ни нам не выгодно стало.
- Нападать зачем на производства? Склады надо было портить, чтобы цены увеличить и нехватку продукции создать.
- Это ты у самого погромщика спроси. Если найдёшь его. Я то всегда против был таких методов, потому что проблемы они не решат.
- А чего в артель не пошли Яропкина?
- Не взяли бы всё равно, у нас особый статус в княжестве, - последнее слово он проговорил не очень уважительно, - мы охотиться со всеми не можем, у нас свои методы, а для того нам свои угодья нужны, которые за нами закреплены князем. Но как мы будем и кому сбывать результат нашей охоты там не сказано.
- У меня есть друзья, которые смогут покупать гораздо дороже обычной цены, потому что поставляться будет сырьё на другие производства, - имел я ввиду обворожительную графиню Кешко, а точнее её мужа со связями, - но Яропкина надо будет оставить в покое.
- Так я обеими руками за… тебе только одного человека уговорить надо будет. Этот уж очень несговорчивый, да и люди многие его поддерживают.
- Вожак?
- Та… нет у нас вожаков, - улыбнулся старый хитрец, - но вообще да.
***
Почему нельзя было вернуться утром? Поговорили бы со Старостой и он бы сказал, вот вернётся утром лохматый разбойник, и вы сможете его уговорить. Было бы здорово, но не срослось. Серяв, а именно так звали самопровозглашённого вожака ненастоящей стаи, обещал быть дома сегодня вечером, а значит и разговор наш должен состояться сегодня… вечером, в темноте и холоде. Ладно, я чуть сгущаю краски, холода я не испытывал, хотя и был одет не по погоде легко. С собой я захватил шар для обогрева, так часто выручавший нас в пути.
Серяв Хватович, так звали мужчину, которого я сейчас дожидаюсь на единственной удобной для встречи поляне, которую он точно не решит обойти. Как нам сказал деревенский глава - не тот это человек, чтобы бежать от вызова. Потому лучший способ с ним договориться - это бросить вызов. Дурная вроде бы идея связываться с человек, способным оборачиваться Зверем с таким набором способностей, но я тут был не один. Дерья тоже не пряталась, но держалась в стороне и делилась своим Даром. Были ещё и охотники, которые своё присутствие тут не светили.
Вечер выдался тихим, собеседников вокруг меня не было, как в обычные дни, потому нашлось время для размышлений, которые в сумерках уводили куда-то в даль от повседневности. Какой удивительный и длинный путь я проделал, чтобы вновь очутиться в привычных мне с детства лесах, разве что в стороне от привычного дома. Но при этом нельзя сказать, что всё вернулось к прежнему, не только я, но и мир во многом изменился за каких-то пару лет. Кто-то этого может и не заметил вовсе, проживая в глуши, но я видел какие события происходят вокруг - значительные, меняющие ход истории.
Так и протекает жизнь? Кто-то крутится в бурном потоке изменений, проживая год за десять, а кто-то может прожить всю жизнь будто в рамках одной картины, висящей на стене. И мне трудно сказать, кому при этом больше стоит завидовать. Я почему-то уверен, что спокойная жизнь вместе с Матрёной не была бы для меня трагична в своём постоянстве, когда бы я не знал другой жизни. Сейчас же меня определённо влекут приключения, хотя в моменте я жутко раздражён тем, что события слабо мне подконтрольны и действительно опасны. Вот такой дуализм.
Мыслям о высоком мешали проблемы приземлённые, а точнее одна. Я беспокоился об Агнес, которую многие тут именовали Агнета, это имя мне тоже нравилось. Сама любимая рассказал мне, что её мать сгорела из-за угасания Дара, которое в свою очередь началось после потери второго ребёнка. Будущая мать держала уверенный вид как для близких людей, так и для меня, но я то ощущал её волнение, и ничего не мог сделать. Я видел, что ребёнок впитывает энергию, но это было нормально. Не нормально была бы обратная ситуация, но вытягивал он, очевидно, слишком усердно, сама Агнес могла и не справиться.