- Я провожу Ангелину в отведённый вам дом, а после вернусь на праздник. Слуги потом тебя проводят, Мирослав.
- Нам успели выделить дом?
Мама продолжала нести на себе бремя управляющей празднования.
- Агнета уже обо всём распорядилась, я выполнила её пожелания, узнай всё у жены, тебе всё равно нужно её проводить. Доброй ночи, доченька!
- Доброй ночи, Миломира! - ответила Агнес.
Лина была само очарование, ещё на празднике она выбрала манеру поведения, при которой старалась не смотреть никому в глаза, смущалась и робела. До сих пор она не вышла из образа и временно попрощалась со мной лишь мимолётным взглядом. Словами не передать как меня это будоражило.
- Мирослав, понимая твоё воодушевление, превентивно развею твои фантазии: делить мужа с другой законной супругой, пускай подтверждённой и не законами моей страны, но благословенной Богами, я готова, делить одно ложе с ней - нет.
Зашли с любимой в спальню, в которой более недели я ночевал на полу - словно в прошлое попал. Понимание пока не поспевало за действительностью.
- Должен сказать, что удивлён и горжусь тобой. Ты сегодня показала такую выдержку, которой раньше за тобой не замечал. Даже не злишься на меня.
- Вообще-то злюсь, но… в одном ты прав, выдержка у меня появилась, скорее всего из-за ребёнка. Ты на самом деле тоже удивил, такую сложную партию выстроил вокруг этой свадьбы, расстраивает только, что играл в основном против меня.
- Уверен, что ты всё понимаешь, я хотел, чтобы ты увидела множество вариантов развития событий и выбрала подходящий.
- Подходящий тебе.
- В итоге ты с ним согласилась.
- Выбор был не велик.
- Вообще-тот ты прекрасно должна понимать, что княжна Нерявская партия для нас обоих была бы очень сильная. Но ты сделала выбор в сторону Лины, что я поддерживаю полностью.
Не мог не улыбаться, потому что лицо моя Зажигалка сделала такое кислое, что хотелось рассмеяться. Ну как же так, Сила семьи и Рода превыше всего, но только если Её Светлость и есть это самое превыше, а другим останется всё остальное. Гордость возлюбленной в итоге победила.
- Пускай, выбор мы уже сделали. Тебя ждёт первая брачная ночь, уступаю это право моей супруге по мужу. Пока позови слуг, пускай готовят воду на помывку и помогут мне справиться с этим платьем, устала я за день. Тебе тоже надо бы привести себя в порядок, твоя ненаглядная пока точно не готова к твоему приёму.
***
Агнес хорошо помнила нашу первую ночь, потому предложила маме выделить для такого же случая отдельный дом, желательно удалённый от основного жилого строения княжеской резиденции. И его нам предоставили, освободив один из гостевых домов, который использовался или готовился к приёму многочисленных неожиданных гостей сегодняшнего мероприятия.
Здание не стояло отдельно, вокруг были другие, но они точно пустовали, только в доме, где меня ждала Англенина было светло. Причину назвать не возьмусь, но это небольшое двухэтажное деревянное строение в сгущающихся вечерних сумерках казался тем местом, в которое я так давно шёл, и в котором меня ждали. Связь с многострадальной невестой, ставшей наконец моей женой, сама сплелась, стоило мне только немного отпустить контроль на подходе к дверям.
Омыло теплом, не тем жаром, который носила в себе моя старшая супруга, а ощущением солнечного летнего дня на небольшой лесной поляне, покрытой обильно цветами и запахом мёда. Стучать не требовалось, моя ворожея встретил меня прямо за порогом жарко натопленного дома. Сегодня мы точно не замерзнем.
Слова были не нужны, одежда была лишней. Когда избавился от обуви и куртки, осознал, что камзол, уже не свадебный - попроще, тоже будет лишним, как и штаны. Раздевался и старался не отрывать взгляд от жены, от моего ангела. Её свадебное платье тоже было забыто где-то за ненадобностью, прекрасное тело от меня сейчас скрывала лишь ночная сорочка из достаточно плотной ткани, не легковесной и прозрачной, как уже доводилось мне видеть. Но и такое одеяние проигрывало свою задачу скрыть притягательную фигуру.
Первыми вестниками того, что сорочке не долго осталось прикрывать хозяйку, были соски, пробивающиеся через ткань: твёрдые, желавшие прикосновений - я это чувствовал. Грудь не отставала, ломала привычную быть ровной белоснежную поверхность, формируя две немного неравных набухших капли, упругих, готовых испытать на себе прикосновения, но не уступить. Наконец покатые бёдра, не позволившие тонкой талии хоть как-то проявить себя под ровный ниспадающим материалом, лишь живот немного давал возможность представить, что гулящая по нему рука не дойдёт до ожидаемого края одеяния и быстро сомнёт его, оказавшись на спине. Бёдра больше всего были недовольны тканью, максимально растягивая её. Широкие, покатые, уверенные в себе подруги своим положением позволяли своим последовательницам - стройным ногам, смять эту никчёмную одежду так, чтобы обозначить каждую складочку ниже живота. Такой союз просил, нет - требовал, чтобы его избавили от ненужной закрывающей тряпки.