Ещё два домика были как раз для гостей, но их размеры говорили о невысокой популярности этих мест. По словам самого хозяина хутора и главы большой семьи всех возрастов, останавливались здесь торговые караваны несколько раз в неделю. Шли торговцы, в том числе, и в степи. Да-да, степняки тоже активно торговали с королевствами, когда не пытались их грабить.
Дома состояли буквально из нескольких комнат — большой прихожей, где можно было раздеться, поесть за столом, посидеть у огня, и спальней с четырьмя кроватями. Лина в нашем случае сразу попросила сдвинуть две вместе, так как один дом мы забирали себе, один отходил Гайни и Цэлиэнель, а мужскую часть воинского состава определили ночевать в походном порядке в спальниках с шатром за пределами территории двора.
Четвёртое, последнее здание оказалось очень скромной конюшней и складом различной хозяйственной утвари. Вот и закончились дома, а места под баню не нашлось, что, в принципе, было не удивительно, потому что с топливом тут было очень плохо. Его в этих местах не было, справлялись естественной для этого мира куда более дешёвой альтернативой — магией. Жена хозяина обладала способностью к стихии огня и отвечала за всю горящую работу в доме, ей нужно было лишь нагреть камни несколько раз для обогрева воды. Помывку мы все заказали во вторую очередь, после прошедшей битвы это было необходимо.
Как расправились с едой, с первым пунктом, вспомнили про второй, и направились к нашему временному дому. Уже должна была быть готова бадья с горячей водой, в которой можно было отмокнуть от въевшейся пыли с терпким привкусом пота и пряными слабыми запахами трав — убойная смесь. Мне ещё хотелось разогреть и расслабить неожиданно ноющую спину. Не понял каким образом, но сумел как-то её потянуть. Вот так бывает у одарённых, болеем мы редко, но физические травмы всё равно случаются.
В доме нашлось то, чего мы так жаждали. Не одна стояла ожидаемая ёмкость, было их целых две приятных на вид своей округлостью и исходящих паром. Правда, была тут ещё одна… с формами и весьма горячая.
Видел я уже эту рыжеволосую низкорослую особу в разных почти одетых видах, но всё же почти не считается. Грудь у девушки… всё же девушки, так как не только на вид я теперь мог оценивать выглядящую очень молодо гному, но и по возрасту, который она сама и озвучила. Да что там знания о возрасте, такая идеально торчащая грудь может быть только у очень молодой женщины, даже если ей будет много лет. Такая грудь точно показатель юности. Или божественности, вдруг почему-то пришёл мне в голову один возвышенный образ Хозяйки, но скрылся за действительностью.
Женская грудь — это всё же супер сильное орудие против мужчин, и меня в частности, я ведь застыл и взгляд отвести не могу.
А ведь есть что посмотреть и ниже. Удивительно приятный взору порядок кучерявых светло-рыжих волос, расположившихся в треугольнике между объемных ног. Для меня вдруг стало откровением, что при наличии невероятного рельефа на теле, сухим оно вовсе не было — приятный слой женской мягкости присутствовал и здесь, только он был меньше привычного и при работе мышц уступал тем в заметности.
Да, на заднице это особенно заметно. Не поверил бы, что такая шикарная округлая форма имеет свойство превращаться в камень, по которому можно мечом лупить без последствий, пускай и плашмя.
И по всей этой разгорячённой от тепла красоте стекали капли воды, потому что Гайни только что выбралась из лоханки и весьма вызывающе, а главное так же умело заворачивала бёдра большим белым полотенцев, даже не пытаясь вытереться.
— Чего замер? — сзади меня чуть подтолкнула в спину Лина, а потом втиснулась в проход, — Ах, вот оно что.
— Ага…
Конечно, я ждал последовавшей реакции на не появление от мокрой сейчас воительницы, она улыбнулась своей сверкающей и ранее пугающей меня улыбкой.
— Заявились! Вовремя. Запрыгивай в водичку, златовласка…
На это прозвище уже я улыбнулся, подтверждая для себя его очевидность и доброту.
— …Я пока новой воды натаскаю горячей для нашего прынца.
Неправильную гласную в слове принц она выделила особо, звучало забавно. Совсем не смешно уже выглядело, как вылезшая из здорового корыта с водой мелкая девица это самое корыто взяла двумя руками и понесла к выходу, то есть прямо на нас. Пришлось быстро освобождать проход. А мне немного опять повиснуть на ритмично качающихся сиськах этой титаниды. Та мне ещё и подмигнула, а потом вышла.
Прошёл и сел на одну из длинных лавок, стоящих рядом с таким же длинным и широким столом, а то что-то в ногах слабость, и поясница затекла. На столе была простая закуска из вяленых видов мяса, светло-синеватых нетвёрдых сортов сыра и местных корнеплодов разной степени готовности: от сырых до приготовленных в маринаде. Подобный продуктовый набор не терпел одиночества, потому в центре возвышались несколько пузатых кувшинов, уверен с соответствующим содержимым. Взглянул на это мельком, потому что больше заинтересовался видом обнажающейся супруги, желающей принять ванную.
К такой картине я прикипел взглядом с той же заинтересованностью, что и несколько минут назад к подобной. Хотя вид был всё же другой, ощущения были иного плана. На Лину я смотрел взглядом знатока, собственника и обожателя. С каждым изгибом её прекрасного тела в памяти само собой возникали яркие связанные образы, которые требовали повторения. Пожалуй, моя любовь к супругам в этом и выражается, в возможности вновь и вновь наслаждаться близостью, постигая всё большие её грани. Это касается не только телесного плана.
Так, к примеру, с моей ворожеей мы не стали обсуждать разыгранную Гайни сцену купания, явно подготовленную для нас. Именно для нас, не сговариваясь, лишь обмениваясь впечатлениями и эмоциями, пришли к подобному выводу. И оба нашли это интересным, потому что и персона рыжей боевитой девицы нам обоим нравилась, и было любопытно, что же всё-таки у неё на уме.
Прошло немало времени, прежде чем к нам вернулась эта самая девица.
— Ага, не стала птичка ерепениться, уже купается. Молодец! А я, наконец, и со своей задачей справилась. Очень уж долго тут воду таскать!
В дверном проходе первой появилась та самая здоровенная лоханка с водой, за ней уже плыла Гайни. Внушительное вместилище горячей воды было словно приклеено к вытянутым рукам мелкой девицы, перемещалось по воздуху будто самостоятельно, слегка покачиваясь от ненужной на вид поддержке переносчицы. Грудь рыжеволосой, вновь захватившая моё внимание, казалось, качалась вместе с корытом. Бесы! Это она прям так в общий зал отправилась, во даёт!
— Мы заждались, — расслабленным голосом поддержала разговор Лина.
— Чего ждём, герой? Извольте, пожалуйста, искупаться! Не цветами, однако, пахнешь, — Гайни улыбнулась, а потом слегка скривилась, — хотя и этой дрянью степной тоже.
Не ответил, только улыбнулся. Противиться столь дельному совету не стал, принялся разоблачаться. В моём случае никто не выказал желания поедать мой облик взглядом, хотя гнома с той же уже не пугающей меня улыбкой поглядывала с ознакомительными целями.
— А ты бы, куколка, уже вылезала. Вода остыла, всё удовольствие уйдёт, если остынешь раньше времени.
Гайни стала прямо над Линой, оценивая температуру жидкости на глаз по одному её ведомому критерию.
— Эх, опять ты права, — подтвердила моя супруга оценку гному и принялась выбираться.
Я уже разделся и сам примеривался к горячей поверхности. Вода была точно с добавками, заменявшими здесь мыло, что позволяло не отдраивать кожу от грязи, а просто дать ей самой слезть — очень удобно.
Пока Лина вылезала, как всегда, грациозно, зная, что я буду наблюдать, а ещё и Гайни оценивала, я поглядывал на обеих красоток. Испытывал при этом, что слегка меня удивило, чувство радости, а не вожделения. Мне было очень приятно находиться в кампании таких женщин, и это сейчас превалировало над остальным, поэтому внешнего возбуждения у меня не проявлялось. Пожалуй, я вырос. Пора уже, Мирослав, с двумя жёнами!