Было ли в этом рациональное зерно?
Нет. Но это не помешало ей, например, стать счастливой невестой. В том деле тоже строго плана с её стороны никогда не было, зато эмоций хватало с лихвой, а интуиция подсказывала верные ходы.
И всё же Цэлиэнель её удивила, обманула и расчётливую её сторону и неразумную глубинную. А ведь в каких искренних чувствах ей признавалась и как красиво, заслушаться можно, что она, в общем, и делала. Но близость отвергала, подобное от Мирослава было не скрыть, да и не хотела она скрывать ничего от мужа. Он у неё далеко не ханжа, доказал это на деле прошлой ночью. Если бы светловолосая не упрямилась, была бы обласкана со всех сторон ещё раньше.
Значит, она взревновала и решила отомстить? И это всё? Не похоже на неё.
Признаться, сидеть уже надоело. Может поэтому чуть не потеряла самообладание, когда услышала снаружи крики, звуки ломающегося дерева и звон металла. Определённо шёл бой. Уже во второй раз пришлось приложить усилия, чтобы не улыбнуться, а продолжить бесстрастно изображать скульптуру самой себя.
Само собой она будет здесь, хотелось ей ответить торопящемуся наружу военачальнику на его заверения в скором возращении и просьбе оставаться на месте. Не стала ничего говорить. Судя по шуму, этот временный участник жизни Ангелины больше не будет отвлекать её от важных дел. Вот бы ещё ключик оставил от браслетов, ищи потом его среди тел.
— Нет, всё же совершенно невозможно тут сидеть и ждать. Так и прибьют, не заметив что тут кто-то есть, — сама себя уверила девушка.
В её словах было при этом столько же уверенности в правоте нового выбора, сколько ещё десять минут она считала правильным оставаться на месте. Обратила ли она на это внимание? Нет, конечно, такие мелочи её не заботили.
Удивительно, но снаружи было достаточно светло для вечера одного из череды последних дней. Кажется, мелкий дождь всё же сумел справиться с облаками травяной пыли из степи. Непонятно лишь было на какой срок.
Вокруг когда-то был лагерь полусотни, а может и сотни кочевников. В этом Лина хоть и начала как-то разбираться, но всё же не стремилась этого сделать до конца. Понятно было только, что людей было довольно много, сравнимо со всей их недавней группой. Количество их сейчас золотоволосая красавица определяла по изуродованным телам.
Что тут произошло, в принципе, было ясно, а вот кто это сделал — нет. Шум шёл сейчас из-за самого шатра, который только что покинула пленница, что мешало с точным определением. Однако, Лина догадывалась, кто мог устроить подобную бойню.
— Здравствуй, Цветочек!
Вот этого голоса она не ожидала тут услышать. Будь на её месте Мирослав, он бы отметил насколько хорошо слаженная изящная женщина внезапно появилась рядом. Фигура эльфийки, по словам самого супруга, была несколько более округлой, чем присуща большинству женщин её народа, но для человеческого глаза это было даже лучше. Но только человеком она не была, что особо было заметно по удивительным белым волосам, сейчас собранным в походную косу и ушам, кончики которых гордо своей остротой показывали миру, кто здесь главный.
Однако Ангелина смотрела гостье в глаза, и ловила мельчайшие проявления эмоций на лице практически всегда безэмоциональной альвы.
Вот оно! Победная едва различимая ухмылка. Значит, не просто месть.
— Решила навестить меня в плену, Цэлиэнель?
— Пришла забрать тебя, — теперь она не скрывала довольный оскал, — надеюсь, ты не будешь противиться. Это ведь бесполезно.
В руках у представительницы местной высшей расы появилось интересное украшение. Да уж, высшая раса. Они сами себя так назвали, но и другие народы особо не возражают против подобного именования. Те же люди, посмотреть на названиях королевств или имена: Мираэлла, Динаэль. Все на манер произношения Альвэн Гиэн. И сейчас, видимо, Лина должна добровольно дать украсить свою шею такой прекрасной диковинкой, как золотистый ошейник в виде цепи с поводком к нему.
— Думаю, самое время нам сблизиться, как ты и мечтала, дорогая моя Цэли. Испытать полную гамму ощущений.
Ангелина ласково улыбалась. Она не собиралась сдаваться просто так. Да, скорее всего она проиграет, Цэлиэнель хитрая бестия и знает, на что способна её цель. Однако, почему бы не побрыкаться, не проверить себя?
— Ох, желаешь поиграть?
Беловолосая играла роль загонщицы. Медленно, но неотвратимо приближалась к Лине, примериваясь к рывку. Замечательная работа мастеров её народа сама прекрасно займёт место на шее, стоит только её правильно бросить.
— Эх… не всё же мне порода рыхлая идти будет. Промазала!
Цэлиэнель пришлось броситься в сторону самой. Ещё до того, как она услышала неприятный ей голос наёмницы из подгорных. Ангелина же никак внешне не отреагировала на новую участницу. Давно поняла, что Гайни жива и освободилась. Сейчас, пожалуй, она была слегка расстроена, что та явилась слишком рано. С другой стороны, откуда в ней вдруг тяга к такого рода рискам? Может, влияние Мирослава, его вечно с кем-то тянет подраться.
— Принесла причитающуюся тебе выплату, — Цэлиэнель решила договориться с гномой, — Этого более, чем достаточно, чтобы компенсировать потери отряда.
В её руках был крупный драгоценный камень, переливающийся всеми цветами радуги.
— Первый раз мне предлагают награду за проваленное задание. К тому же предложение о награде исходит от нанимателя, который это задание и саботировал.
Странно, что Ангелина раньше не обратила внимание, но вообще-то рыжеволосая была голая. Видимо, одеться она так и не успела. Правда свой боевой молот всё же где-то раздобыла. И вот в таком виде она разнесла лагерь. Интересно, сколько ей ещё предложит Цэлиэнель и согласиться ли та.
— Подумай, — продолжила альва, — компенсация более чем справедливая. К тому же ты не испортишь репутацию у нашего народа.
— Я и так её не испорчу, соберу доказательства о подставе с твоей стороны и предоставлю на суд. И задачу свою выполню до тех пор, что была оплачена.
Ангелина ожидала продолжения торгов, но вместо этого ошейник в руках Цэлиэнель сменился на лук. Ворожея не успела понять, когда стрела вылетела в гному, однако до цели не добралась. На пути опасного снаряда возник боевой доспех кровавой наёмницы.
Вспыхнуло так, что ослепило глаза. Потом послышался удар, второй, и… всё стихло.
— Вот же сука длинноухая, пришлось подставить латы под удар, — недовольно воскликнула Гайни.
Лина проморгалась и заметила рядом с наёмницей её пробитый в плече доспех, который совершенно самостоятельно держался в вертикальном положении.
— Как так? — удивилась супруга Мирослава.
— Просыпаюсь я, значит, от того, что в меня чего-то суют. Хреново суют, должна признать, без должной сноровки и соответствующего агрегата. Так бы я, может, ещё бы повалялась, сделал вид, пока мне делают приятное.
История вполне в духе этой особы.
— Но тот всего на пол шишечки, а потом я ещё глаза открыла. А там колченогий. Не пойми меня неправильно, не расистка я, но всё же коль полез к бабе из наших, позаботься о важном. Хотя бы зубы гнилые свои не свети. Их я ему и выбила лбом сразу. Потом придавила, сломала ему шею плечом.
— Почему плечом?
— Руки связаны. Потом ногами забила ещё нескольких дурней, пока они мечи доставали, а потом увидела свой доспех. Ахаха.
Радости Лина не понимала, пока. Сейчас ей точно расскажут.
— Они нацепили на меня браслеты, — которых, кстати, на ней не было, — а мой доспех подчиняется голосу. Голосу! Его активировала, он порвал на мне верёвки, я взяла молот и… там уже как обычно.
— Ясно, — кивнула слушательница, — что делать будем? Браслеты где на тебе озвученные, кстати?
— По дороге потеряла, — на этих словах с Лины также спадают её не очень удобные украшения, — для нас такие поделки не страшны. Вот если бы на тебя белобрысая ошейник нацепила, вот тогда было бы труднее.