К концу второго этапа истязаний, которое я называл лечение, Тэали сообразила, что её хозяин не обращает никакого внимания вообще ни на кого. Это привело к оживлению любознательного характера женщины. Её интерес выражался в наблюдении за Кэндиэлом. При чём в этом не проявлялось злорадства или ненависти. Красавица старалась что-то понять в болезненном образе лежащего мужчины, или же наслаждалась тем, что тот полностью игнорировал её. Так она имела возможность пристально его разглядывать.
Мне тоже доставались взгляды, но были они куда более заинтересованные. Со мной она играла. Понимала, что я замечаю её взгляды, потому пристально не смотрела, но поглядывала часто и с разными выражениями. Сегодня она вообще решила прогуляться по комнате. Двигалась она бесшумно, но близкое ко мне приближение всё равно нельзя было не ощутить. Она ещё и пахла удивительно приятно.
- Не знала, что у моего внука такая любознательная слуга.
Кэндиэл из корней Мэитэ является внуком Родственной Богам. Любопытно! Ещё больше любопытно то, как повлиял приход Алимэитэ на меня и близко стоящую ко мне темноволосую красавицу.
Тэали как улитка снова спряталась в свою раковину и плавно как вода потекла в сторону своего первоначального места. Моё восприятие этой экзотической прелестницы сразу же изменилось, как только появилась Владетельница. Как будто её свет померк для меня.
- Кэндиэл, достаточно на сегодня. Целители ждут тебя, отдыхай.
Словно восстание мертвеца произошло. Не похож был мужчина на готового к передвижению, но встал и направился к выходу, отметив поклон своей… бабушке. Нет, не подходит это слово. Второй матери? Не знаю.
Тэали последовала за господином, я проводил её взглядом, размышляя над странностями происходящего. Но с такой гостьей долго думать о чём-то отстранённом не выходило.
- Всё же решили проконтролировать процесс?
- Мне интересны твои успехи. Поделишься?
Не знаю, виновата ли в происходящем со мной эта женщина, исключительно эта женщина, или же она вообще не при чём, но меня ситуация начинала изрядно доставать, хотелось её прояснить. Хотелось бы ещё прояснить моменты касательно Тэали, но точно не у новой гостьи. Надо ждать, что выяснит Цэлиэнель.
- Поделюсь. Но услуга за услугу.
А ведь ей нравится моё поведение без излишнего подобострастия. Сегодня женщина была одета особенным образом, словно пыталась составить конкуренцию образу Тэали в день первого моего с ней знакомства. Что сказать, Алимэитэ умело выигрывала.
На женщине было два основных предмета одежды, и они были схожего вида с красным парчовым нарядом, но при этом отличались. Тэали предпочитала просторные вырезы, обнажающие шею и грудь. Ткань при этом плотно облегала формы, придавая им подчёркнутую округлость.
Алимэитэ надела слегка прозрачный верх сплошной ткани, начинающийся от ключиц, уходящий в свободное падение чуть ниже груди. Ткань была светло-зелёного цвета, вышитая серебром так, чтобы скрыть сосцы, устраняя излишнюю эротичность. При желании или любой позе, кроме вертикальной, содержимое подобного наряда стремилось показаться снизу, но хозяйка подобное, конечно, не допускала.
Это смотрелось ровно на грани между прекрасным и пошлым.
Ноги Родственной Богам укрывали укороченные штаны цвета тёмной зелени, дающие небольшой контраст с верхом. Расшит на них был только пояс, но этого было более чем достаточно. Это были именно широкие штаны, суженные к голени, а не странная полу юбка из наряда красного бархата у Тэали.
При всей простоте, одеяние Алимэитэ выполняло самую важную свою роль - подчёркивало красоту женщины, не скрывая её грации и форм. Дополнительный интерес такому образу придавали украшения светлого золота, обильно присутствующие на руках и ногах, играющие особым светом при движении.
Алимэитэ мне нравилась. И ей нравилось, что это было так.
- Можешь мне не верить, но я ограничена в своих возможностях.
Мэитэ, что значит Родственная Богам, остановилась передо мной на противоположной стороне ложа, где недавно мучился мой пациент.
- Меня интересует странная манера расселения мужчин и женщин в вашем жилище…
- Сказал бы уже скромном, - прервала меня альва сверкнув глазами.
- Я не из праздного любопытства, поиграть словами и смыслами можно и позже, - слегка укорил её во вмешательстве в мою речь.
Она только игриво прикрыла ротик и хлопнула раз ресницами, прикрыв яркие большие глаза с зеленью.
- Давно не было возможности провести с супругой больше времени. Неужели такой порядок необходим?
- Традиции…
Услышал глубокий вздох, а затем женщина медленно и плавно стала обходить меня, сохраняя со мной зрительный контакт.
- Молодёж за последние несколько сотен лет…
Да уж, юнцы.
- … воспринимает моё имя Алимэитэ, как дать традиции, которую они понимают, но не осознают.
Она зашла мне за спину, приблизившись на расстояние ладони. Не стал поворачиваться, раз ей хочется покружить вокруг, только лишь повёрнутой головой отмечал, что она продолжает на меня смотреть.
- Я ведь Матерь Аэльвэ. Все крупнейшие двенадцать корней являются моими потомками, остальные просто не удостоились подобной чести.
Горячее дыхание обдавало мне шею, так близко ко мне Алимэитэ была только в обители Нинхурсаг.
- Родить столько наследников процесс не быстрый. Кроме того, давно, ещё в самом начале, некоторые особенные Элаи не желали терять своей значимости. Во многом супруги глав были против подобного. По этой причине в моём доме появилось правило, позволяющее мне посещать интересующих меня мужчин в удобное для меня время.
- Подальше от жён? - уточнил.
- И прочих отвлекающих факторов.
Светловолосая снова стояла передо мной, только теперь с другого бока.
- Хорошо, что ко мне это не относится. Насколько я помню, человеку даже смотреть в Вашу сторону можно не каждому.
- Тебе, Мирослав, можно. Смотреть.
- Значит я могу посетить супругу?
- Конечно. Как-нибудь за ужином. Мы же не будем нарушать правила?
Сверкнула глазами и направилась к выходу, где её ждали жрицы. Мой ответ тут, очевидно не требовался.
***
Я и представить не мог, что долгое отсутствие женщины станет для меня такой проблемой. Кто-то смог понять меня лучше, чем я сам мог оценить свои потребности и желания. Лина поначалу подшучивала надо мной, но прекратила, как только упражнения в их соревновательно-позновательной игре с Иминаэлем стали изощрённее.
Если вначале они изучали, кто быстрее сможет подчинить себе волю разумного, пробудить страсть и желание подчиняться, то во втором этапе эти чувства нужно было направлять на различные действия с другими участниками экспериментов. Сегодня Лина узнавала насколько долго может продержаться мужчина в любовных играх.
Иминаэль уже проделывал подобное с женщинами. Поведал, что лучшим своим достижением считает двадцать один раз до потери объектом подчинения сознания от истощения. Поэтому мастеру контроля проводить подобное испытание в очередной раз было не интересно, он развлекался тем, что пытался мешать моей ворожее осуществлять собственные воздействия. И при этом пытался воздействовать на саму Ангелину.
Лина согласилась на подобное, потому что воздействие на объектов испытаний Дара моей жены и Иминаэля умели устранять целители. Они же приводили людей в порядок по окончании процесса, потому что такие игры часто приводили к серьёзным последствиям для тела.
Происходили изыскания, само собой, во время операций над Кэндиэлом. Лина старалась не беспокоить меня лишними деталями процесса, но всё же оставлять жену одну было нельзя. Благо, что возбуждения у неё не было - она относилась к этому удивительным образом как к работе, а мне так было гораздо спокойнее заниматься своими делами и опекать любимую.