— Многое, верно… — кивнул, — подавители стали делать столь малые?
Озадаченное лицо боевитого поланина меня порадовало, но я не стал злословить.
— Не раз меня выручал. Но гораздо чаще я защищал твою семью под дуэльным куполом…
Моё непонимание было очевидно.
— … ввели законы для дуэлей Одарённых. Чтобы не терять возможную мощь против туреков, теперь все недомолвки решаются на арене под подавлением. Такое решение было проведено в совет в том числе стараниями Ур Ласло Кёсеги. Хорошего друга Её Светлости Старза.
«Ого, пытается меня достать и с этой стороны!»
— Уверен, вам обоим хорошо заплатили. За пребывание в мире альвов прямо перед последней моей длительной поездкой дому Старза достались очень серьёзные комиссионные… Кстати, виконт Ласло мне показался достойным мужчиной, способный оказать поддержку Агнес.
«Держи ответ. Уверен, ты сам считаешь себя недостойным женщины, которой желаешь обладать. Но не получается обладать в полной мере, верно?»
— Отпусти Лину. Тебя не было слишком долго, мы живём восемь лет вместе. Просто отпусти её. Мы любим друг друга.
Как высокопарно. Как многое я мог бы сказать ему, обдуманное пережитое не один раз. Но всё это было бесполезно для человека, готового обманываться самостоятельно.
— Мы любим друг друга, — согласился с ним, — кто же из нас ошибается?
Я смотрел ему в глаза, не находя там отклика.
— Пройдешь в дом? — закрыл я тему разговора.
Тот отрицательно покачал головой и направился к отошедшей на траву кобыле.
— Ангелина не прибудет сегодня, — сдерживая раздражённое удовлетворение, сообщил он, — у неё вечером блистательное представление.
— Очень жаль…
Воцех добавлять ничего не стал. Выпрямившись в седле, он потянул поводья, чтобы развернуть лошадь, посмотрел через плечо с прямыми сдавленными губами и холодом во взгляде, а потом пришпорил.
— Очень жаль, — повторил я, — что ты столь долго обманывал себя.
Недолго вперив взгляд в уменьшающуюся фигуру всадника, я развернулся в сторону зелёной полосы густых кустов. Так я обозначил, что появление золотоволосой второй хозяйки дома не прошло для меня незаметным.
«А Горислав поспешил удалиться, как только переправил свою любимую некогда няньку. Показательно, как для него, так и для Лины.»
— Я нормально повёл себя с твоим защитником, дорогая моя супруга? — задал вопрос не слишком близко пока подошедшей женщине.
Ангелина прибыла во всеоружии. Златовласка всегда была привлекательной женщиной. На мой свежий взгляд она не стала краше, при этом нисколько не потеряла своих чар, вот только есть разница между просто красивой женщиной — и той, что специально готовилась сиять. Одна только укладка развевающегося до середины бедра веера драгоценных волос сумела удерживать на себе взгляд в противостоянии с другими особенностями фигуры. А ведь особенности эти лазурным облегающим платьем практически не прятались: был вырез на груди, заставляющий взгляд метаться, ещё более широкий вырез был на бедре, открывающий по одной стороне линию ног практически до талии.
— Здравствуй, Мирослав! Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть!
Мне стало стыдно, что я не поздоровался. Понимаю, что выпад был намеренный, но всё же.
— Здравствуй, Лина! Не менее рад тебя видеть, любимая.
— Хм…
Ох, как много мне говорило это лаконичное «хм».
— … Не знаю, как должен вести себя законный муж с другим мужчиной, что занимал долгие годы его место.
Высказалась она спокойно, но таковой совершенно точно не была. Отличающаяся мирным характером моя вторая супруга выбрала новую для меня агрессивную манеру поведения. Какой интересный контраст с Агнес, которая внутри кипучая, старается всегда выглядеть холодно и отрешённо.
На людях — немаловажный факт. Но я отметил другое схожее наблюдение:
— Интересно выходит, что одна жена нашла себе мужчину для души, не допуская его в свою постель, а вторая оказалась готова к телесной близости, не позволяя состояться близости душевной.
Вспышкой солнца сверкнули янтарные очи.
— Может быть, каждая платила тем, что готова была отдавать, чтобы заполнять пустоту?
— Я могу такое понять…
Голова сама опустилась ниже.
— А принять? — выдала ещё один вопрос Лина.
— Меня не было, — подобрал расплывчатую фразу, — а принял ли Воцех твои условия?