Фраза вызвала смех.
— Болтать будут те, кто пропустит самое интересное, - раздался выкрик.
— Все ждут этого момента с самого начала дня, - слегка грубоватый, но приятный женский голос подтвердил настрой публики.
Хозяйка вечера кивнула и продолжила:
— Что же, тогда у меня для вас новость, которая многим покажется достаточно заманчивой. Возможно послужит стимулом даже для самых прижимистых персон, что не спешат множить непредвиденные расходы…
Опять она завладела внимание аудитории.
— … Вы знаете, я не позволяю мужчинам многого…
Перед глазами тут же возник наполовину домысленный образ. Мужчина стоял над привлекательной молодой женщиной, но практически не обращал на ней внимания. Глаза обоих не отражали осмысленности. Всё потому, что рядом на коленях изящно сидела моя властительница страсти и одной рукой ублажала женщину, а другой нависающего над ней мужчину.
“Или ты считаешь, что я позволяла себе лишнее?”
“С твоей профессией ты была весьма целомудренна.”
— … И женщины не часто могут привлечь моё внимание…
Следующая картинка была полностью практической и открывала много интересных образов на женское тело. Запечатлены образы были с таких низких ракурсов, что ниспадающие перед лицом золотистые волосы постоянно стремились закрыть обзор.
“Такие ракурсы тебе очень нравятся, как я чувствую!” - подловила мой интерес Ангелина.
— … Правила сегодняшнего вечера будут очень просты: каждый мужчина и женщина в покоях подчиняется общим правилам вечера. Если участник противоположного пола дотронулся до вас, вы не в праве ему отказывать в течение одной трели нашего механического соловья…
— Пять минут, - подсказала Эма.
— … Но и это ещё не всё, потому что я уже ощущаю ропот прекрасной половины наших гостей. В противоположном углу от меня место займёт мой муж Мирослав Старза. Думаю, такие дополнения покажутся всем справедливыми!
Настал мой черёд подняться на сцену. Взгляды на себе ощущал вполне материально, что было чересчур даже для моего восприятия. При моём приближении, Лина уступила центральное место. Когда стал, повернувшись спиной к публике, главная персона сбросила накидку, ещё более привлекая к себе внимание. На ней кроме того самого прозрачного нижнего белья были только обильно представленные украшения из светлого золота.
Только фигуру её прикрывали того же цвета переливающиеся Силой волосы. Этим прикрытием любимая решила воспользоваться вновь. Прильнула и… вместо поцелуя провела языком от уха до самого подбородка, дав немного вольности своим фантазиям. Действие это снова оказалось прикрытием, чтобы избавить меня от камзола и оставить только лишь в тонкой рубашке и причудливо обтягивающих плундрах.
Весь интерес такого облика только открылся для меня. Выходило, что хорошее телосложение было заметно как выше, так и ниже паха, а первичные мужские параметры оставались загадкой.
Наконец, моя половинка сдвинулась в сторону, представляя меня публике в больших подробностях.
— Пока уважаемые красавицы решают, достойна ли их внимания озвученная мною программа, наши славные рыцари откроют торги!
Перед сценой вышли сёстры Миклеску с бумагой для учёта аукциона, а мы так и остались красоваться на месте. Ещё не раздались первые возгласы с озвученными суммами за цену прохода первой пары, когда тот самый интересный женский голос громко произнёс:
— Закладывай поместье, милый мой. Чувствую, что подобных предложений в ближайшие годы нам не поступит…
И была она абсолютно права.
Глава 27
Не знаю, насколько повлияло на Ангелину посещение совместно со мной Геарана, особенно мест обитания расы альвов, но умение разбудить в человеке страсть обросло для ворожеи смыслами и приобрело заметный артистичный характер.
По итогам аукциона десять пар мужчин и женщин проследовали за хозяйкой в покои, которые являлись большой комнатой с мягкой мебелью различных форм. Здесь было удобно как сидеть, так и лежать, а также без проблем совместить эти занятия в широком кругу единомышленников.
Расстановка довлела вокруг двух центров. Отдалённый от самой середины залы был занят просторной удобной тахтой, совсем лишённой жёстких стенок. Здесь место занимал я. Главным же центром помещения и всего происходящего действа выступала приподнятая над основным полом круглая площадка, имеющая мягкое покрытие. Над этой миниатюрной сценой сейчас горел свет, мягко выделяя в затемнённом помещении контуры танцующей фигуры.