За годы моего отсутствия моя любимая Златовласка приобрела множество новых качеств и навыков. Мастерство её восточного танца вышло на гипнотизирующий почти непостижимый уровень. Казалось, сейчас телом вместо неё управляет демоница греха, настолько невероятные изгибы создавались под ритмичную музыку. Игра света и тени на оголённой коже давала уловить уникальность строения великолепного женского тела.
«Ты прекрасна, моя любимая!»
От танца это её не отвлекло, но волна исходящей от примы Силы дала мне понять, что мысли мои были услышаны.
Кроме главной исполнительницы, в танце участвовали две обворожительные помощницы. Сёстры Миклеску сменили платья из паутинных нитей на ещё более вольные наряды. Грудь гурий прикрывалась одной лишь растянутой полосой ткани, имеющей множество пришитых снизу нитей с кругляшами серебра. На бёдрах были обёрнуты несколько слоёв шёлковой красной ткани, украшенной бахромой понизу. В движении все свободные элементы создавали причудливые волны.
Девушки двигались несколько в ином ритме, относительно своей хозяйки. Они служили примером для других женщин в помещении, которые по желанию так же вплетались в таинство танца.
Я обратил внимание, что большая часть присутствующих здесь женщин не могли быть жёнами своим спутникам. Слишком молоды они были, иначе себя вели, а главное — ощущались куда слабее настоящих Одарённых домни. Молодые прелестницы активно танцевали перед своими партнёрами, а то и соседних одаривали вниманием. Статусные красавицы вели себя сдержаннее и держались подле своих мужчин.
И те и другие при этом всё же не стеснялись избавляться от одежды сами и раздевать чинно восседающих кавалеров, что не мешало им околдованными глазами следить за фигурой в центре.
Внимание мужчин было всецело поглощено происходящим на подиуме. Я тоже смотрел завороженно на удивительное исполнение страсти и, что показалось невероятным, нежности от Ангелины. Но и поведение окружающих было для меня любопытным, так что позволял себе отвлекаться. Магический транс со зрителей начал спадать в тот момент, когда золотоволосая танцовщица стремительно начала перемещаться между рядами кресел и диванов. Каждому она давала узреть себя в непосредственной близи и одаривала прикосновениями.
Сделав полудугу, страстная танцовщица замерла напротив меня в нескольких шагах. Встретилась взглядом, лукаво улыбнулась и… закружилась на месте в захватывающем дух вихре рук, ног и всполохов волос. На последнем движении она сместилась в сторону, замерла, вновь одарила меня взглядом и продолжила отдавать дань своего внимания второй половине гостей.
Вместе с движением примы, стали двигаться помощницы. Сёстры плавно стали перетекать в своём положении всё ближе ко мне. Музыка ускорилась, ворожея взлетела из зала на сцену и на последних звуках опустилась на колени в центре подиума и томно с будоражащим подъёмом груди вздохнула. В тот же миг у моих ног замерли Эма и Эсра.
Прозвучало пение птицы. Вроде бы это был механизм, отмеряющий время, но спутать с живой пташкой было очень просто. Удивительно, как быстро пролетели пять минут. Всё говорило о том, что приходит время главной части.
Лина опустила голову, положив подбородок на грудь. От неё повеяло ощущением летнего зноя и сладостным ароматом луговых цветов. Это была моя ассоциация. Уверен, у каждого она была своя и работало воздействие с разным эффектом. Но расслабленность схлынула со всех присутствующих.
Мужчины, наконец, принялись осуществлять свои первые действия в этой срежиссированной постановке. Потянулись, конечно, к наиболее доступным женщинам — ближайшим, а те вовсе и не возражали. Вот только смотрели они всё больше и больше в одну точку.
В самом центре между ними с покорным видом сидела самая желанная женщина всех окрестных земель. Недоступная практически никому, сегодня она озвучила уникальные правила. И участники, пускай и одурманенным разумом, всё же пытались понять, как они могут получить желанный приз. А думали про это не только мужчины.
«Значит, мне нельзя ограничивать мужчин?» — ещё раз решил уточнить у Королевы Ночи.
«Верно» — даже её мысленный ответ был наполнен истомой.
«Мне разрешено вилять только на женщин, а тебе на тех и других?»
«Ты совершенно прав!» — она буквально дышала страстью, хотя внешне оставалась совершенно спокойна.
Конечно, я мог не следовать на поводу у давшей волю своим внутренним демонам супруге, но был один очень важный довод идти навстречу. Никто кроме меня не мог этого видеть, но внутренняя энергия моей половинки претерпевала в данный момент значительные изменения.