Лишь одна удивительная асимметрия привлекла моё внимания. Одна молодая и очень ловкая особа сумела опутать сразу же двух активных молодых людей. Сейчас она прыгала на одном и хватала ртом второго. Зрелище довольно интересное, даже навевающее ассоциации, вот только красавица эта была мне не знакома. Значит и такое внимание не омрачается личными чувствами.
Только значило это ещё и то, что на десять мужчин в центре приходится девять женщин. Виляющие задом сестрички, двигаясь на четырёх конечностях, только успели добраться до круга тел. Где-то затерялась одна! И я, наконец, смог её заметить.
Эта была аристократка с развитым Даром, которая удивительным образом всё ещё оставалась в трусиках. Тонкая полоска ткани прикрывала лишь самое важное, но давала некоторую психологическую защиту носительнице.
Домни не противилась воле двух главных полюсов помещения. Со стороны ворожеи она принимала страсть и желание к соитию, по моей воле статная женщина с большой немного опустившейся от возраста грудью ласкала себя между ног под трусиками. Только это не помешало ей игнорировать круг, обойти моё внимание по самому краю и появиться теперь в непосредственной близости.
Мне не хватало внимания на двенадцать объектов контроля, поэтому лишь ненадолго сумел посмотреть только на неё. Сразу стало понятно, что секрет её устойчивости кроется в стремлении отдаться именно мне. И сопротивляться у меня не выходило.
Странные брюки имели шнуровку, позволяющую добраться до моего корня. Оказались они очень удобно для этого пошиты — настолько, что умелая ручка в одиночку справилась с задачей, пока вторая продолжала выполнять мою навязчивую идею получать удовольствие без промедления.
Вздрогнул, когда конец оказался во власти влажного кольца губ. Даже глаза зажмурил на мгновение, чтобы не потерять контроль от накопившегося вожделения. Когда открыл глаза, сразу же был захвачен янтарным цветом глаз моей половинки. Она была всё там же далеко на помосте, но голова была поднята, взгляд устремлён на меня, а уголки губ выражали крайнюю степень недовольства.
Ко мне устремился мужчина. Тот самый, что был наименее занят в оргии. Быстрыми шагами он приблизился к стоящей на коленях передо мной женщине, ухватил её за верхнюю нитку трусов и одним рывком сумел каким-то чудом приблизить широкую задницу к себе и избавить от излишней ткани. Не медля, он вошёл в аристократку, одновременно навалившись руками на спину, тем самым придавив к полу.
Я сразу же перекинул ногу через россыпь волос, закрывающих лицо вместе со ртом, из которого стало звучать настоящее рычание. Встал, вновь посмотрел на мою женщину и первым делом избавился от бесовых штанов. Затем пошёл, ведомый направленным вверх и вперёд членом.
На пути пришлось перешагнуть через беспрерывно стонущую распластавшуюся фигуру, её не удостоил внимания. Взглядом я пожирал лишь одну важную цель. Лина была привлекательна и желанная до умопомрачения, и так же горяча. Настолько горяча, что не смогла дождаться моего приближения и воспользовалась помощью посторонних рук. Гнев мой не уничтожил всё постороннее в округе лишь потому, что ловкие и умелые ласки оказывали мною же отправленные на защиту сёстры Миклексу.
Вот тут я немного позволил себе понаблюдать, как мнутся упругие конические груди, оглаживаются пышные губы и плавным настойчивым движением пропадают очертания руки между белоснежных бёдер.
Этого я уже не выдержал и влил в искусниц добрую толику Силы Лины, сразу вынудив обеих упасть и затрястись от волны возбуждения. Я же прикоснулся к стопам любимой женщины, заставив её замереть, затем двинулся выше, к коленям, принявшимся слегка дрожать, к сгибу ног у живота, принявшегося вдруг вспоминать волновые движения недавнего танца, и выше. Вокруг груди по самому краю сделал несколько оборотов кончиками пальцев. Это вызвало появления мурашек на нежной коже. Поднялся к шее, приложил нежно ладони к щекам. Приблизился с поцелуем.
Ответный резкий поцелуй потянул меня на себя. На мою голову легли руки, заставляя опуститься ниже. На спине за лопатками ощутил обхват крепких рук. На талии оказались сильные бёдра, колени давили по бокам спины, а ноги скрестились прямо на моей заднице.
Очевидно, прелюдии моего распутного Ангела сейчас не интересовали. Такого страстного и требовательного поцелуя в своей жизни я никогда не испытывал. Не торопился бы освободиться, если бы только внизу меня не распирало от тяги к проникновению.
Навалился на свою женщину, придавливая к полу. Это сбило на мгновение её настрой, что позволило освободить руки, просунуть их по бокам и ослабить нажим жаждущих сдавить ног. От такого со звонким шлепком шикарная задница ударилась о пол. Прижался тут же, надавил и, наконец-то, не ощутил впереди преград, только утягивающее ощущение влажного лона.