Как и я, девушка рассматривала произведения живописи, развешанные на стенах гостиной, где мы собрались. До этого у нас с пассией моего сына был затяжной зрительный контакт, в котором мы обменялись представлениями друг о друге.
Это была та ещё штучка. Старше Горислава на несколько годков, пониманием реалий жизни она превосходила юного любовника на десяток, а то и более лет. Расчётливая и умная, не выделяющаяся при этом особо привлекательной внешностью. Фигура была вполне ничего, но вот личико выдавало посредственный потенциал. Впрочем, Горислав явно эту планку сдвинул с места. Не удивлюсь, если на то и был весь расчёт с её стороны.
— Я прошу руки вашей дочери! — высказался мой сын.
Что же, не быстро, зато без заметного волнения.
«И как же у нас отреагировали окружающие? Понятно.»
Домнисора Эстер всё же заинтересована в этом браке. Не хочет становиться принцессой по какой-то причине.
«Вот. Сейчас начнётся.»
— Отклоняется! — категорично заявил Габор, — ссориться с королевской семьёй и разрывать давно заключённую помолвку настоящий патриот не будет!
— Мы с вашей дочерью любим друг друга! Уверен, можно найти решение!
Сомневаюсь, что сам Горислав верил в свои слова, но позицию решил удерживать. А дочурка принялась сверлить папу взглядом, продавливая позицию. Знает, что самой начинать говорить нельзя при старших семей.
«Как же интересно!»
Генерал Надаши потуги своей младшей, вроде как, не замечал, продолжал смотреть на меня. Мне же нравилась коллекция его картин. Такие простые бытовые сюжеты со слегка обнажёнными пышными простолюдинками.
— Молодой человек, о каком решении может идти речь, если вы своими преступными действиями поставили в такое положение юную девушку и всю нашу семью?
— Ваша Светоч, — произнёс я.
— Милость, — поправил меня барон.
— Ваша Светоч, княжич Горислав, на худой конец просто Горислав Мирославович, раз уж мы находимся в приватном кругу…
Оторвал взгляд от картин и направил его на насторожившегося генерала. Он опасался, но всё же не ожидал такого мягкого проявления силы.
— … всё же семья у молодого человека весьма знатная. Проявлять неуважение к её члену…
— Ни в коем случае не собирался, — быстро ответил Габор.
— Вот и славно, — я встал со своего места и подошёл к первой картине, — не очень хорошо разбираюсь в современно политики. Меня долго не было в Роматии и её окрестностях…
Принизил статус Вингрии.
…Настолько я понимаю, семье Надаши не интересно породниться с семьёй Старза?
В моих словах чётко звучало, что бароны не желают отдать дочь в княжеский род.
— Если бы это было возможно, мы бы отдали с большой радостью!
— Ваша Милость, — обратился к старику Надаши, — мне нравится ваша привычка говорить коротко и по сути.
— Спасибо, — сумел смутить прожжённого военного так, что тот раскраснелся.
— Давайте представим, что обстоятельства у нас складываются так, что всё зависит от воли молодых людей. Для примера, чтобы сказала домнисора Эстер на предложение Горислава?
Посмотрел на девушку, которая очень обрадовалась моему вопросу.
— Конечно, я отвечу согласием!
Тоже очень коротко. Знает лиса, как лучше общаться в присутствии своего отца. Клясться в вечной любви явно не для этой аудитории.
Посмотрел на сына. Тот выражал стойкую уверенность. Можно было бы спросить его ещё раз, но тогда вышло бы, словно я сознательно над ним издеваюсь. А ведь я только даю ему урок с женщинами.
— Буквально перед прибытием сюда виделся с Её Сиятельством Кешко…
Сразу же в семье генерала все стали значительно более настороженными.
— … Несравненная Мариуца просила передать, что если Эстер Надаши сумела взять от произошедшего всё необходимое, то она, в свою очередь, возьмёт девушку к себе.
Перешёл к следующей картине, краем глаза наблюдая за взбудораженной пассией Горислава. Теперь ей было наплевать на реакцию окружающих, на возможного будущего мужа и прочие мелочи.
— Отец, — в голосе её прорезались прошлые поколения полководцев, — я смогла!
— Давай не будем сейчас… — начал отвечать Габор.
— Можете не сомневаться, — влез со своей экспертизой, — могу подтвердить, что девочка стала значительно сильнее с прошлой нашей встречи, а прошли всего лишь сутки.
Повернул голову к Гориславу.
— Очень недурно для ненамеренных воздействий!
— Отец…
Эстер было наплевать на всё остальное. Что же такого наобещала её Мариуца, что та готова из платья выскочить, что она вчера и сделала, чтобы оказаться пригодной для планов графини Кешко.