Как бы не хотелось мне побыстрее разделаться с этой ситуацией, а всё же нужно было дать возможность пану Новаку полностью раскрыться. Не желал оставлять Лине сомнения касательно решимости близкого ей человека на самые крайние и даже подлые меры.
Меч в руке сидел непривычно, центр тяжести располагался где-то в конце второй трети длины. Лезвие имело прямую достаточно широкую форму, в конце заканчивалось остриём. Понятно было, что укол таким оружием должен выходить тяжёлым, но и рубящий удар не потеряет от этого своей силы.
Такое мне непривычно, учился я бою на обычных прямых мечах. Это понимал и Воцех, а потому едва заметно скалился от удовольствия, наблюдая за моими задумчивыми манипуляциями с непривычным типом вооружения.
Зато поланин демонстрировал уверенность, занял стойку открытую, но при этом был готов к быстрым действиям. Боевая рука была выдвинута вперёд, согнутая в локте, кисть вывернута к низу, кончик меча был направлен в землю, но не под прямым углом, а больше в мою сторону.
Я выбрал классическую стойку, прикрывая себя вытянутым вперёд и вверх мечом. Не получится у меня устать, держа в руках даже такое неудобное с непривычки оружие.
Ударил колокол, обозначая начало поединка.
Воцех сразу же пошёл в мою сторону. Я устремился навстречу, не желая терять возможность отступить. Только в этот момент понял, что устаревшие облегающие штаны для ситуации, в которой я оказался, куда более удобны, чем мои футуристического вида брюки. Хорошо, что от пиджака избавился, да только вот пришлось остаться в одной рубашке, тогда как у оппонента плотная ткань камзола, на вид ещё и со вставками.
Приблизившись, бывалый боец не стал затягивать, но действовал осторожно. Не воспринимал он меня серьёзным противником, но опыт заставлял его проводить оценку. Пара оценивающих размашистых ударов, несколько неглубоких выпадов, которые я всё время парирую без желания контратаковать.
И тут же взлетел темп.
Удары противника стали точнее и сильнее. Главное — короче, а скорость работы одной лишь кистью с помощью локтя поражала мастерством.
Я… сначала не смог сдержать скорости работы восприятия и реакции. Тело было готово к бою на равных с демоном. Самый быстрый клинок не вызывал никаких проблем. Но важно было ограничить себя на уровне человека. В хорошей физической форме, но не более.
И тут же начал проигрывать в парировании, компенсируя стремление уберечься от увечий дистанцией. Пропустил порез на внешней стороне руки, широкий круговой удар рассёк рубашку на груди.
Меня выдавило с центра арены. Четыре шага назад и я практически упёрся в высокий борт. Тогда сделал первый выпад, сбивая темп противника. А затем сильно и коротко с вложением от плеча вперёд бил в меч, таким образом забирая назад потерянную дистанцию.
«Неплохо!»
Но так было не победить. Ухмылка пана Новака говорила о том же.
Когда тот сделал новые два шага, стало понятно, что манера боя изменилась. Теперь какими-то невероятными прыжками поланин оказывался то слева, то справа от меня. На каждый такой прыжок по мне приходилось несколько ударов. Когда же противник проскальзывал центр, случались самые неприятные выпады по сложным траекториям.
Подобная взрывная серия не могла длиться долго, но этого и не требовалось. Довольное злое лицо Воцеха Новака говорило о результативности его атаки. Об этом же говорила кровь на внутренней стороне бедра.
Очень опасная рана. Особенно как она выглядит, обильно выбрасывая кровь. По залу прошлись шепотки, подводя итоговую черту этого боя. Победитель для всех был явно определён.
Воцех отошёл на два шага, держа меня в поле зрения. Но он уже вычеркнул мою персону из списка значительных угроз. Теперь этот душимый любовью мужчина смотрел на предмет своего обожания, ожидая её реакции.
Мне не требовалось оборачиваться, чтобы понимать состояние Лины сейчас. Я даже не стал восстанавливать связь со второй половинкой, потому что сейчас шла речь не про поддержку, а про доверие.
«Я доверяю Ангелине, несмотря ни на какие решения, принятые порознь. И жду того же в ответ.»
Довольство схлынуло с лица бывшего товарища. Осталась только злость. А я улыбался, потому что знал причину таких перемен в настроение Воцеха. На долю секунды соединился с Линой.
«Не волнуйся. Никто не умрёт. Люблю тебя!»
Понял, что супруга просто отвернулась от сцены, а теперь она улыбнулась сквозь слёзы. Но мой противник не мог этого видеть, да и не хотел уже. Он снова устремился в бой.