— Ты закрыла не только меня, но и весь мой мир.
— Мой Мир, Мирослав. Я закрыла от внешнего вмешательства наш родной Мир. На Геаране у Индарэфату достаточно могущества, чтобы помешать подобному, но у нас он забыт.
— Твоими стараниями.
— В том числе…
Уже держал её в объятиях и ни за что не хотел отпускать. Это было сейчас самое правильное место, где могла находиться эта женщина. Правда, крепкими мои объятия не были, потому что я позволял себе исследовать новые для себя формы.
— Не могу понять, где ты допустила просчёт. Я должен был найти в себе те грани возвышения, которые привели бы меня на первую ступень Бессмертия, но за всё время нахождения в пустоте, я не нашёл для этого возможности. Меня спасло только то, что ты не учла мою связь с сыном, которая не проявляла себя ранее.
— У тебя появилась возможность вырваться раньше, чем я успела тебя навестить. Мне тоже требовалось время восстановиться после атаки Мардука. Сейчас же я готова посветить тебе всё своё время. Надо взглянуть изнутри, что же тебя останавливало.
Устоять перед поцелуем было невозможно. В этой битве желания близости с Исидой я проиграл давным-давно, ещё при первом взгляде на Высшую, что восседала на каменном престоле сама словно статуя, стремясь не двинуться лишний раз. Иначе мозг смотрящего просто мог не пережить перегрузки восприятия.
Глава 34
Я был уже не тем юношей. Тот не позволил бы себе пустить руку под край платья и подняться с бедра до тугой ягодицы. Проделал это с обеих сторон. В ответ моя губа была прикушена под внимательным взглядом переливающихся всеми цветами радуги глаз. Глаза Одарённого во многом отображают его суть, поэтому со сменой тела они не изменились. Сейчас эти глаза считывали каждую мельчайшую реакцию на моём лице.
А тем временем окружающая обстановка менялась. Под ногами всё ещё была сочная трава, но небо больше не принадлежало этому миру. Атмосфера пропала, на место ей пришла голая пустота космоса, принимающая свет от далёких скоплений звёзд без преломлений в том виде, каким он был миллионы лет в процессе достижения точки нашего нахождения.
Мы вошли в мой личный домен, потому что приходилось отступать от настойчивого напора властной женщины. Было сладко прижимать к себе такую невероятную красоту, мять её выдающиеся участи тела, держаться на грани контроля, чтобы не двинуться дальше. В физическом плане я принимал с радостью одно поражение за другим. Уже чувствовал кончиком пальца мягкость её лона.
Тело было самой слабой моей частью, поэтому заранее не рассчитывал удержать себя от подобных действий. Даже наоборот, такие свершения давали некоторое преимущество. Я осуществлял, о чём в тайне мечтал долгое время. Это чувство делало меня слабым, а сейчас, наоборот, давало уверенности из-за привнесения ощущения, что был выполнен некий очень важный для меня этап.
Исиду устраивало, как неспешно происходит исследование её тела, но энергетическая её часть, являющаяся для Высших важнейшей, жаждала скорейшего построения моста. Я ощущал вожделение от возможного слияния аур. И, пожалуй, был уверен, что мне не грозит поглощение, как это могло произойти когда-то с Алимэитэ. Но продолжал уклоняться даже от самой маленькой связывающей нас ниточки.
Сила Великой Любовницы кружила вокруг, создавая плотный кокон, единственный путь из плена которого уводил меня в домен. Здесь я чувствовал себя куда увереннее. Противостояние превратилось в давление двух энергетических барьеров, где сторона вторжения стягивала всё большие ресурсы для окончательного подавления.
Однако же, Исида сама прервала свою настойчивость. Она даже отстранилась и сделала шаг назад, оглядывая место, куда попала. Я же смог освободить руки и… вздохнуть с облегчением.
— Это совсем не то что должно было быть!
Впервые услышал нотки угрозы в её голосе.
— Совсем не то… Придётся…
Никогда ещё в словах Исиды не проскальзывали паузы, если только они не придавали смысла. Сейчас же она была, кажется, растеряна. Но договорить не успела по другой причине.
— Пр-ривет, — промурчало возле моего уха.
С таким порыкивающим пристрастием могла говорить лишь одна знакомая. В подтверждении этой догадки служило ощущение покалывания в том месте ауры, где столько времени была демоническая печать. Ещё плотно прижатые к спине и руке упругие полугрудия и щекочущий кончик уха шершавый язык намекали на вполне определённую персону.
— Интересное место!
Ракси всё же сообразила, что происходит что-то не совсем обыденное и отстранилась от моего уха. Я же посмотрел на профиль этой розовокожей бесовки и отметил его необычную красоту. Она появилась вовремя, составляя конкуренцию простым плотским желаниям.