— Эй! — она отреагировала на мой вялый тон, — ты надо мной там втихаря подшучиваешь? Или тебе надоели мои рассказы?
— Твои истории звучат интересно, — нисколько не соврал я, — только я уже есть хочу.
— Ага! Это хорошо, это не проблема! Мы почти пришли, — вон за тем бугорком наша цель.
Из густого леса мы выбрались около часа назад, шли в перелеске. Теперь вообще на немного холмистую местность набрели. Зато обзор стал лучше. Только впереди опять был лес.
— Жду не дождусь!
— А хотя… — она задумалась, — давай прямо здесь поедим, чего нам тянуть.
— Там что? — указал в сторону, куда собиралась меня вести Охотница.
— Ночлег. Но на ночь есть вредно! Так что давай, раскрывай!
Она замахала руками.
— Чего вредно!
— Того! Книжки читать надо!
— Какие? — мне было интересно.
— Какие? Так ты достань продукты, я и расскажу.
От такого предложения не стал отказываться. Уже спустя пять минут приступили к трапезе. Меня, вроде бы, неплохо натаскали во времена пребывания слугой Агнес правильным манерам, в том числе и в еде. Привычку вбили есть аккуратно, даже если не сидел за столом. Я старался, но всё равно накрошил изрядно крошками хлеба.
Девана же, отдаваясь еде с лёгкостью и небрежностью, не проронила ни крошки. Похожа она была в этот момент на свой же образ бело-рыжей волчицы. Не формой лица, конечно, но выражением. Не хватало ещё язык вытянуть.
— Накормила Дарью? — пошутил над могущественной персоной.
— Да, — со спокойной улыбкой ответила, — она хвалит, что ты не потерял ещё и свои запасы.
— Вот же вы… сговорились!
— Нам положено, мы вообще-то сейчас двое за одного…
Это она про меня или Дарью?
— … Доедай и пошли, вечереет уже!
Пришлось поторопиться, потому что эта одна за двоих ждать меня почему-то не собиралась. Следуя её удаляющейся фигуре, я взобрался на холм. За верхушками деревьев внизу виднелось синее озеро. Очень похоже было оно на результат выхода подводного источника. Я даже на Силу его проверил, но заметных следов издали не обнаружил.
Когда солнце высоко, вода с моего положения должна бы выглядеть прозрачной. Но сейчас светило уже клонилось к закату и не могло бросить свои лучи на ровную поверхность, поэтому и темнело пятно густыми красками.
— Чего замер? — окликнула меня снизу проводница, — спускайся! Поищи по пути для костра что-нибудь. Не хочется ночью мёрзнуть!
— Девана, — негромко позвал Богиню.
— Да, Мирослав?
— Я уверен, что с раздеванием Дарья сама справилась бы неплохо.
— Уверен?
Доставшийся мне взгляд был единственной особенностью в облике нерявенской барышни, который указывал однозначно на другую хозяйку в теле. Глаза светились зелёным, особенно заметно в сгущающихся сумерках.
— Доводилось наблюдать за ней, — ответил коротко.
— Считаешь, я зря занимаю здесь место?
Она указала пальчиком на себя. Прямо между грудей, которые после избавления от облегающего костюма формы своей почти не изменили. Обнажённой Щукину видел и раньше, но готов биться об заклад, такие сокровища появились недавно. Да и чего биться, если покровительница сама на это намекала.
Охотница решила искупаться, по этой причине раздевалась. Ожидаемое действие, учитывая что она вела меня сюда так долго.
— Не это хотел сказать. Я…
Как-то хотел донести до неё, что замещать в таком виде Дарью не очень честно. Только было непонятно, что она сама на этот счёт думала. Мудрая Высшая мои потуги разобрала и сама взялась прояснить.
— Мирослав…
Она справилась со штанами, и взгляд мой, конечно, не удержался высоко.
— … Если я сейчас оставлю вас двоих, каждый начнёт искать причины, чтобы оставить всё как есть.
— Но ведь…
— Есть причины, да.
Распрямилась.
— Все эти ваши причины создают недосказанности, неудовлетворённости, неврозы…
— Что? — услышал я незнакомое слово.
— Плохое самочувствие…
Подняла руки и взъерошила волосы.
— Это всё достижения современного мира, Мирослав. А мы сейчас, — она расставила руки широко в стороны, — в диком месте. Здесь старые нравы.
Взгляд её стал весомее. Почувствовал, как мне стало теплее.
— В Лесу, если встретил того, кто нравится, большего не требуется. Можно быть вместе столько, сколь будет интересно каждому.
— Вот как. И кому же я нравлюсь? — вопрос послышался мне вызывающим, но уже был произнесён.