Всё равно не сильнее Великой Матери, которую с опаской наблюдала Лина. Поэтому моя половинка говорила тихо и старалась даже не думать лишнее. Нинхурсаг вызывала по-настоящему трепетные чувства, а ведь Она сейчас значительно ограничена в Силе.
— Знаешь, я сейчас понимаю, что чувствовала Агнес, когда мы отправлялись в другой мир, — Ангелина прижалась ко мне ближе, — в тот момент я была очень рада. Ещё бы, провести с тобой вдвоём столько времени! А наш Огонёк оставалась здесь, ожидая вернёмся ли мы и когда.
Моя Златовласка переживала, это ощущалось. Причём переживания делали её смелее — так, что даже в присутствии значительного числа посторонних она не стеснялась проявлять свою любовь. Ангелина, конечно, давно уже не самая стеснительная женщина, но при муже всегда ведёт себя соответственно месту и своему статусу. Сейчас же моей милой хотелось насладиться близостью, пока я не убыл.
Поэтому Златовласка с равнодушием к окружению сидела в моих объятиях, разделяя внимание между пойманным и прижатым супругом и происходящим вокруг. Даже на Агнес периодически поглядывала с озорным вызовом. В обычной ситуации, если с нами была моя первая супруга, Ангелина старалась вести себя сдержаннее.
— Тоже могу понять, как это не легко ожидать встречи с любимым человеком, гадая, когда он придёт и придёт ли вообще.
Не стал упоминать, что почувствовал сполна эти чувства от Агнес при первом возвращении из плана Исиды. Тогда Зажигалки пришлось меня оттуда звать совсем неприятным для меня способом — при помощи другого мужчины, огненного магистра Ружинского.
— Эх… — моя женщина только вздохнула, ничего не говоря.
Наклонил голову и погрузился в россыпь золотистых волос. Носом принялся раздвигать локоны, пытаясь добраться до шеи. Лина тихонечко засмеялась от скользящих движений на нежной коже.
— А Горислав унаследовал от тебя умение нравиться женщинам, — сопровождая смешками, поделилась наблюдением моя ворожея.
— Или же тягу к прекрасному полу. Чего уж нам стесняться в проговаривании очевидного! — я также улыбнулся.
Вдвоём мы смотрели на необычную картину, которая никого в просторной зале для приёмов дворца Чилуши не оставляла равнодушной. Дворец, что был мною разрушен когда-то, отстроили заново и сделали его практически прежним. Наверное, поэтому его так быстро восстановили.
После заключения договорённостей в лесах на востоке, Белана на правах княгини и формально новой главы княжества Чилуша пригласила всех к себе. Решение в первую очередь ожидали от воплотившейся Великой Матери. Она согласилась, а по пути сообщила о новой необходимости для перемещения в другой мир. На этот раз Её выбор пал на большую часть моей семьи, включая мелкого сорванца.
Поэтому переживала Ангелина, прижимаясь ко мне. По этой же причине беспокоилась Агнес, хотя с огневолосой у нас было гораздо больше вопросов.
— Папа! — услышал звонкий голосок Горислава, заметившего наше веселье.
Тут же приготовился ловить сорванца, но первой справилась Ангелина, что уже привыкла чувствовать перемещения малыша.
— Лина! — обрадованно заверещал мелкий, пойманный второй мамой прямо в воздухе после его появления возле нас.
Горюня довольно пролепетал что-то, а потом вновь увидел Исиду, с едва заметной улыбкой наблюдающей за проказами нового маленького знакомого.
— Тётя!
Внимание сына вернулось к прежнему развлечению, и он прыгнул обратно. Исида совершенно по женский поймала его у своей груди в собранные руки, а после разок крутанула вокруг себя довольно запищавшего карапуза.
Эта Невероятная Женщина, заставляющая всех мужчин испытывать учащённое сердцебиение от одного только вида, сейчас просто играла с маленьким мальчиком и выглядела при этом очень довольной.
На такое действо я и Лина поглядывали с удивлением и интересом. Лина, правда, с большим интересом смотрела на беседующих Светлостей Старза и Чилуши — Агнес и Белана по-прежнему хорошо общались, теперь уже точно зная о беременности светловолосой. Для Лины это было такое значимое событие, которое она ещё не могла осмыслить, но ощущала его важность.
Пока я наблюдал и размышлял, Агнес прекратила своё общение, встала и направилась к нам. Наблюдать за приближающейся пластичной фигурой жены, наделённой крутыми изгибами в самых лакомых взгляду местах, было приятно. Рука сама собой прошлась по близкому боку другой моей красавицы. Невысказанная усмешка моей княгини стала дополнением к её проявившейся улыбке.
— Воркуете? — спросила она, остановившись рядом и уперевшись бедром мне в плечо.