Ему нравилось самоуничижение. Меня это разрывало изнутри, медленно убивая эмоции и чувства. Остывшим разумом смог осознать, что таким образом несознательная часть меня самого поддерживала во мне осмысленность. Отсутствие каких-либо чувств — само по себе смерть, но отложенная. Тогда как безумие, приводящее к потере контроля, фактически сразу меня убьёт.
Следующим началось моё путешествие по вымышленным кладбищам. Этот этап был о смирении и принятии своего дальнейшего существования.
Существование…
Меня буквально взорвало от злости. Такой бури эмоций давно не испытывал… и такого падения после. Спокойствие обернулось длинной чередой горок, поднимающих мою ярость к небесам и роняющую в пропасть.
В перерывах искал выход и очень сокрушался от того, что печать демоницы не была настроена на призыв. Энергии у меня хватило бы, чтобы перенести сотню высших бесов. Уверен, эти проныры могли пролезть через любой барьер, но нужно знать куда ломиться.
Мне тоже нужно было направление, но связь с моими женщинами предусмотрительная Исида отрезала. На самой грани восприятия я ощущал периодически внимание кого-то близкого, но оно было таким слабым, что нельзя было за него захватиться.
Помогали ли мне с той стороны или нет — это всё было бесполезно. Всю жизнь полагался на свою связь с прекрасной половиной рода людского и не только. Исида же решила ударить и по этой моей слабости.
Становился Сильным…, а оказался слаб.
— Опять ты за своё! — голос молодого человека выражал вселенскую скорбь.
Пытался выражать, но был слишком наивен для этого. И не знал столь живой лёгкий баритон, что такое скорбь, тем более вселенская.
«А я знал?»
— Будто бы заняться нам больше нечем!
Продолжил обладатель голоса с большим воодушевлением, ведь устремился он к очень привлекательной русоволосой молодой женщине, возраст которой значительно превышал лета парня.
— Не забывай, что в первую очередь моя обязанность приглядывать за тобой и стараться ограждать от неприятностей!
— Лучше всего ты это делаешь в горизонтальном положении…
Похабно улыбаясь, заявил распыляющийся юноша, притягивая к себе за талию совсем не возражающую блондинку.
— … спасая меня таким образом от лишних проблем с родителями миловидных домнисор.
— Не только домнисор, но и весьма взрослых домни, — ответ прозвучал с издёвкой.
Удивительно было видеть практически полную копия молодого человека, изображённого на портрете рядом с Агнес из моих болезненных фантазий. Её сын. Мой сын.
Отличия во внешности всё же имелись. Бросались в глаза в первую очередь волосы цвета неспелой рябины. Этот цвет был гораздо ярче обычного рыжего и мог дать понять, что происходил из русого. Стихия брала своё и перекрашивала голову в угодный ей оттенок. Ещё Горислав был чуть выше моих представлений.
Но всё же это был он.
А его подруга меня удивила ещё больше, потому что была и моей подругой. Скорее всего, судя по увиденному, в обоих случаях близко знакомой женщиной. В добавок ещё и моей первой. Олеся значительно повзрослела за то время, что мы не виделись. Она ничуть не потеряла в привлекательности, выглядела всё ещё молодой и такой же крутобокой.
Так как у этой необычной для меня парочки всё двигалось к пикантному продолжения, решил дать о себе знать.
— Кхм-хм…
Горислав развернулся резко, выдавая наличие определённой боевой подготовки.
«Хорошо. В его годы я в этом направлении тоже кое-чего добился, благодаря его юной ещё матери и опытному глазу корпорала Лотара»
Юноша был озадачен моим присутствием. У него на лице было написано, что никого здесь не рассчитывал увидеть. А теперь думает, какое отношение я имею к его пассии. Мне доставило удовольствие увидеть со стороны, как другие аналогичным образом по мне определяли ход моих мыслей.
Ещё и не узнавал меня сын, а едва ли не воспринял конкурентом за домни. Не удержался и улыбнулся.
Олеся в противоположность юному пылкому кавалеру меня узнала. Сначала растерялась, а потом очень быстро вернула себе спокойствие и в какой-то мере оценила ситуацию. И молчала! Что меня тоже повеселило изрядно.
«Всегда была находчивой девушкой!»
— Что вы тут делаете? — задал вопрос злящийся молодой человек.
С меня он снова перевёл взгляд на светловолосую хитрюгу. Видно, в девичьих спальнях парню приходилось уже бывать, в том числе бывать найденным. Стратегия там была — ретироваться. А здесь и не девушка уже, на отца непутёвой особы я не походил, и не в опочивальне дело происходило. Бежать — не сбежишь и в драку не кинешься.