Как-то само собой слои стали рассыпаться, а за ними были годы переживаний, сжатые в самые яркие образы. Да, они были выжаты досуха и не несли более эмоционального окраса для меня, но любимая женщина с огромной скорость переживала одну за одной разные сцены из моих неслучившихся жизней и сама рождала чувства.
— Мироша… — потрясённо прошептала она.
— Я здесь, моя Зажигалка.
Слёзы градом вытекали из её глаз, стекали по щекам к подбородку. Там попадали на устойчивый к влаге сют, катились дальше и впитывались в итоге в платье. Я тоже пускал слёзы, но по-мужски уступал в этом супруге. Совсем сдерживать слёзы не мог и не хотел.
— Агнета, — вспомнил как моя мама её называла, — это всё не правда, успокойся.
Понимал обречённость словесных успокоений, но не мог не пытаться. Не рассчитывая на успех, приподнял за подбородок голову с таким красивым, пускай даже в слезах, личиком и поцеловал. В ответ получил поцелуй, потом ещё один и ещё. Целый шквал быстрых прикосновений мокрыми от слёз губами обрушился на моё лицо, шею.
Так супруга приходила в себя, набираясь ощущением того, что я снова рядом. Когда горячие и солёные прикосновения вернулись с шеи к лицу, на пути попались губы. Последний поцелуй замер и растянулся во времени. Из него ушла скорбь, сменившись волнением, а затем и желанием. С моей стороны ответное чувство вспыхнуло с не меньшей силой.
Прервав касание губ, отстранился от любимой и поймал завораживающий взгляд голубых глаз, отливающих внутренним огнём. Вновь устремился в поцелуй, который совсем потерял целомудрие и вёл нас в направлении абсолютного единения.
Комбинезон в своём удобстве сильно превосходил одежду этого века, супруга нажатием пальца на сенсор заставила его сбросить форму. Вторая её рука уже стягивала прочную материю. Моя задача была сложнее, потому что платье и нижний сарафан одевался через голову. Но такие вызовы всегда вызывали у меня воодушевление. С завязками на спине разобрался, осталось всего-навсего собрать всю ткань к голове, но постоянно скрещивающиеся наши руки сильно усложняли разоблачение.
Моя Зажигалка и тут сподобилась решить дилемму первой. Когда сют остался болтаться на моих ногах, пылающая чувствами и ощутимым реальным жаром любимая женщина ловко ухватила меня за рычаг внизу и потянула на себя. Сама попятилась, помогая мне свободной рукой задрать верхний слой её одежды.
Мы упёрлись в край столешницы, и я порадовался массивности кабинетной мебели. На Агнес оставался лишь сарафан, но с ним мне помощи ждать не стоило. Успел только задрать его до плеч, обнажая крупные груди с красноватыми ореолами сосцов, когда сильным движением с помощью горячих пальчиков моя половинка спешно слилась со мной в целое.
Никакого взрыва эмоций, скачка взаимоощущения и прочего. Мы и так оказались на пределе этого. Вот физические ощущения нарастали лавиной со всё более активным моим вовлечением в быстрый заданный ритм. Последняя одежда на любимой так и застряла в конце своей траектории, потому что вниманием моим как завладели прекрасные формы жены, так и не отпускали.
Наслаждение наросло стремительно. Сообразить не успел, когда уже буквально вбивал себя в её лоно. Взрыв… обернулся мощным освобождением. Очень много времени я провёл в одиночестве, что вылилось в быстротечный финал, буквально.
Удивила и порадовала мужскую гордость Агнес, которая без какого либо желания угодить смогла догнать меня на моей волне. Она завалилась спиной на стол и выгнулась дугой, так и замерла на время, только сейчас отходя от яркого оргазма.
На этом дождавшаяся супруга останавливаться не была намерена. Только спина её начала опускаться, как от живота пошёл изгиб к тазу, приподнимая пах, делая округлое движение, и вновь опуская. И так снова, набирая ритм и приобретая ощущение моей повторной готовности.
Я и был готов! За все эти годы был готов подтвердить свою любовь к своей половинке. И принялся подтверждать.
Никак не мог оторвать взгляд от обнажённой фигуры Агнес. Всё ещё желал овладеть ею, но уже даже моих сил не хватало, а любимая женщина и готова была отдаваться мне до полного изнеможения, но уже насытилась. Потому очень рада была сложившейся ситуации, лучилась счастьем и красотой под моим опьянённым взором и специально расхаживала туда-сюда по кабинету без какой-либо стоящей цели.
Ни капли стеснения от неё, ни толики потери интереса у меня. Я следил, задерживал взгляд на груди, попке и даже лоне, что казалось мне очень красивым, но более всего привлекало, конечно же, прекрасное лицо с самой тёплой улыбкой из возможных.