Я только улыбнулась и спросила:
– А вы уже дату назначили?
Кларин удивился и посмотрел на Раминду.
– Я ей не говорила.
– Я сама поняла, тем более ты ей колечко подарил, а Рами его носит на безымянном пальце, что означает помолвку.
– Какая ты проницательная, - улыбнулся он. – Мы хотели сказать после вашей свадьбы. Так что чуть позже дату узнаете.
Дмирен поцеловал меня в лоб и чуть крепче обнял.
– Вы скажите лучше, кто у вас будет? – спросил Кларин – А то мы с ребятами над цветом подарка думаем.
– Выбирайте нейтральный, - улыбаясь, сказала я.
– Пока не знаем.
– Я пойду пиццу пробовать, - сказала я, высвобождаясь из объятий любимого.
До свадьбы и после свадьбы мы брали с Дмиреном по одной неделе выходных. Свадьба прошла на одном дыхании. Гуляли, фотографировались. На работе о моей свадьбе знала только Раминда и Ильмат Флигович. Шеф поздравил нас еще в день свадьбы и прислал шикарный букет роз. Даже не хотелось вырываться из сказки и возвращаться на работу.
На работе узнали о моей свадьбе и все меня поздравляли. Так что первую неделю у нас с Рами в кабинете постоянно были цветы.
– Я в архив, - сказала я Рами и вышла из кабинета.
Часть документации уже была оцифрована и упрощала работу, особенно если нужно было произвести сравнение с давними годами. Я захватила конфеты для Джессики, так как она очень хорошо работала по оцифровке.
– Привет, - сказала я ей и положила на стол коробку с конфетами.
– С чего такая милость, - она попыталась меня уколоть.
– Это от всего отдела аналитики, ты очень хорошо работаешь с оцифровкой.
– Неужели? А я думала, что тебе просто некуда подарки от шефа девать.
Я пропустила эту фразу мимо ушей и села за соседний компьютер искать нужную мне информацию.
– Смотрю, ты с ним хорошо погуляла, уже такое пузо торчит. Главное - вовремя парня подцепила и женила на себе. Чтобы он думал, что это его ребенок, а не от нашего босса. А чего это он тебя больше не поднимает по службе? Или как залетела, стала ему не нужна? Так он на Рами переключился.
– Зачем ты так говоришь? – спросила я у нее.
– Меня просто бесит, что повышение некоторым достается через койку босса.
– Ты так говоришь, как будто бы видела это своими глазами.
– К сожалению, сам процесс не видела. Но, думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит? С теплотой и нежностью! Так смотрят родители на своих детей или мужчины на любимых женщин. Так что тут вывод очевиден - втюрился наш босс в тебя. А ты с ним спишь, это и дураку понятно. Ну, или спала, это уже не важно.
– Откуда в тебе столько яда и мерзости? - спокойно спросила я и завершила копирование документов.
– Просто до повышения я тебя считала нормальной, а теперь просто ненавижу.
– Ты всех ненавидишь, кого повышают?
– Нет, только тебя. Так как ты умом и талантами не блещешь.
– Правда?! Что-то я не видела, чтобы ты хоть раз вызвалась вести презентацию, все на меня стрелки переводила. А я просто бралась и проводила их. Может если бы ты взялась их проводить, то тебя бы и повысили, а не меня.
– Не ты единственная презентации ведешь.
– Да, но после моих - заключают договора с нашей компанией и идут на сотрудничество те, кто раньше не хотел этого делать.
– Не хочу больше тебя слышать, скопировала документы - вот и катись отсюда, не мешай работать!
Когда я уже была в дверях, Джессика крикнула мне в спину:
– Ненавижу тебя, Клери! Сучка ты! Ненавижу, чтоб ты сдохла вместе со своим ублюдком в утробе!
Я даже задохнулась от такого, слезы выступили на глазах. Я не успела дойти до лифта, как вдруг ощутила сильную боль в животе. Достала рабочий телефон и позвонила в медпункт.
– Слушаю вас, представьтесь.
– Клери… - я не успела договорить, врач узнала меня.
– Клери, что случилось? – услышала я беспокойство в ее голосе.
– Живот очень сильно болит. Идти очень трудно.
– Давно?
– Только что.
Я услышала, что она крикнула кому-то, чтобы вызывали скорую.