Ильмат Флигович позвонил ей и попросил зайти в кафе. Таньяна пришла через минуту.
– Договорись о палате, чтобы Клер могла отдохнуть. А то мы ее уже утомили.
Таньяна вернулась через десять минут. Меня за это время немного накормили и больше не грузили информацией.
– Ее готовы положить уже в предродовую палату.
– Еще ведь рано! – удивилась я.
– Да, просто это рекомендация твоего лечащего врача. Ей так будет спокойней, да и тебе тоже. Малышка ведь не перевернулась.
– Как не перевернулась? – удивился Ильмат Флигович – А как же она сейчас?
– Горизонтально поперек живота, - сказала я. – Хотя уже немного наискось, может и повернется.
– Пошли, тебя доктор ждет, - сказала мне Таньяна.
– До свидания, - сказала я своим новоприобретенным родственникам.
– Мы позже к тебе зайдем, - сказал Риман.
Меня поселили в хорошей индивидуальной палате. После осмотра врач сказала:
– Все равно кесарево придется делать, малышка в пуповине сильно запуталась. Сейчас ей это не помеха, а вот в естественные роды это исключает. У тебя хорошие показатели, Клер, - улыбнулась доктор Арина.
– Я все время должна быть здесь?
– Большую часть дня. Можешь чаще быть у мужа, я договорюсь, чтобы вам разрешали чаще видеться.
– А съездить домой за вещами я могу?
– Еще можешь. Только не сама, а с Таньяной. И лучше будет, если вы сегодня с ней съездите, соберете тебе и малышке вещи. Дмирену ты ведь уже все привезла?
– Да.
– Вот и хорошо. Так что отдыхай и сможешь к мужу прогуляться. Если он спать не будет, сможете пообщаться.
– Спасибо.
Дмирен даже порадовался тому, что мы сможем чаще с ним видеться и что я буду под присмотром. Через пару недель ему уже разрешили вставать и ходить. Процесс выздоровления шел быстро.
– Привет, - сказала я ему, заходя в палату.
– Привет, красавица! Какое у тебя платьице!
– Да, в те вещи, что у меня были, я просто не помещаюсь. Я лучше посижу, а то стоять трудно.
– Конечно. А я вот немного хожу, разминаюсь.
Дмирен подошел ко мне и, наклонившись, поцеловал. У меня мурашки пробежали по коже. Я его обняла за шею и попыталась продлить поцелуй.
– Кхм, - кашлянула медсестра – Я, конечно, все понимаю, но вам обоим лишнее перевозбуждение сейчас не полезно. А у вас, молодой человек, сейчас уколы, так что поворачивайтесь! А еще лучше идите, ложитесь на кровать.
– Можно я не буду выходить?
– Можно, он уже не так плохо выглядит, как раньше.
Пока Дмирену кололи лекарства, я ощутила острую боль в животе. Медсестра, сделав уколы, посмотрела на меня и удивленно открыла рот. Потом быстро взяла себя в руки и сказала:
– Голубушка, да у тебя воды отошли. Болит что-то?
– Немного схватило и отпустило. Ой, опять. Мамочки…
Я вцепилась в стул. Медсестра выбежала из палаты и прибежала уже с моим лечащим врачом. Дмирен стоял рядом со мной. Меня увезли на кресле готовиться к операции. Дмирена со мной не пустили, но и в палату не загоняли. Чуть позже медсестра загнала его в его палату и сказала:
– Когда к ней будет можно, тебе скажут.
Этим же вечером к Дмирену зашел Ильмат Флигович с Риманом.
– Привет, - сказал Риман.
– Здравствуйте.
– А где Клер?
– Клер родила, точнее, было кесарево, но к ней пока никого не пускают. Сказали - только завтра.
– А дочку тебе разрешили увидеть? – спросил Ильмат Флигович.
– Да, и показали, и подержать дали. Красивая малышка.
– Как ты ее назвал.
– Имя я выбрал еще до общения с вами. И решил назвать Сариной. Она на него сразу откликалась, еще пока мы дома были. Правда, Клер тогда спала, а я с дочкой общался.
Ильмат Флигович с сыном только улыбнулись.
– Ладно, мы тогда завтра зайдем к вам. Тебя, кстати, когда выписывают?
– Через неделю, как и Клер.
На следующий день Дмирен уже был у меня. Потом пришла медсестра с дочкой и я первый раз ее подержала и покормила.
– Какая же ты хорошенькая доченька моя!