И если с ней что-то случится…
Я не смогу этого пережить.
ГЛАВА 26
Роза
Я проверяю, что не забыла надеть кольцо, когда иду в спортзал в понедельник вечером, надеясь избежать очередного инцидента с Саймоном, но его там нет. Фух. Обрадованная тем, что разминулась с ним, я направляюсь в женскую раздевалку, где Али зашнуровывает кроссовки.
― Привет, Роза, ― щебечет она. ― Я принесла твое платье, так что надо бы не забыть отдать его тебе. ― Она вскакивает на ноги. ― Что случилось в среду? Я собиралась спросить, не хочешь ли ты выпить после занятий, но ты убежала отсюда.
Я прячу руку за спину, чтобы она не увидела мое кольцо. Это глупо, и я не знаю, почему мне так сложно рассказывать о своей помолвке. С Лео все идет очень хорошо, и сейчас я испытываю гораздо больше надежд в отношении своего брака, чем на прошлой неделе. Но Али знает о моей влюбленности в Лео. Она знает, что я пригласила его в свой номер после свадьбы Валентины, и что он мне отказал. Когда она увидит кольцо, у Али возникнет тысяча вопросов о том, как и когда мы сошлись, и, в отличие от моей матери, ее будет нелегко обмануть.
― У меня были планы на ужин, ― бормочу я, напрягаясь. Она обязательно спросит, с кем я ужинала и было ли это свидание, и тогда мне придется все ей рассказать.
Но она, кажется, не обращает внимания на мои слова.
― Ты никогда не догадаешься, что произошло в эти выходные, ― выпаливает она. ― Это самое невероятное.
На лице Али ликующее выражение. Кажется, я никогда не видела ее такой взволнованной.
― Что случилось?
― Саймон не пришел на занятия в пятницу. Я позвонила ему, а он даже не взял трубку.
― В этом нет ничего невероятного. Почему ты выглядишь взволнованной?
― Из-за того, что будет дальше. В субботу он наконец перезвонил мне. Угадай, что он сказал?
Она выглядит счастливой. Я не могу придумать ни одной вещи, которую Саймон мог бы сказать, чтобы вызвать такое выражение на ее лице.
― Понятия не имею. Просто скажи мне. ― Я очень люблю Али, но ей требуется целая вечность, чтобы перейти к делу. Ее рассказы ― это путешествие с остановками у каждой живописной достопримечательности.
― Ну, он придумал какую-то дурацкую отговорку, почему не пришел на занятие, но это не самое главное. Он ушел.
Стоп, она говорит то, о чем я думаю?
― Он ушел из спортзала? Он наконец-то продал тебе свою долю? ― надеюсь, Али не пришлось влезать в еще большие долги, чтобы выкупить ее, но, скорее всего, так и было. Тем не менее, она выглядит счастливой. Я тоже. Саймон был ужасен. Без него спортзал станет лучше и безопаснее для женщин, которые его посещают.
― Не только из спортзала. Он покидает Венецию и возвращается в Лондон.
― Не может быть. ― Я натягиваю шорты и тут замираю на месте, внезапно заподозрив неладное. Это ведь не может быть делом рук Лео, правда? Я уверена, что не говорила ему о Саймоне. ― Он сказал, почему?
― Нет, ни слова. Но, отвечая на твой вопрос, он продал свою долю в бизнесе не мне. Он продал ее кому-то другому.
― Подожди, он мог это сделать? Он может просто продать свою половину незнакомцу? Как это вообще работает?
― Вот именно, ― с волнением говорит Али. ― Это была моя первоначальная реакция. Я была в ярости. Я сомневалась, что это вообще законно, что он продал кому-то, кроме меня, но, к сожалению, это так. Адвокат покупателя, Даниэль, показал мне раздел в контракте, который позволил ему это сделать.
Даниэль. Мои подозрения усиливаются.
― Но сейчас ты выглядишь счастливой, так что…
― Точно! Сегодня утром я встретилась с парнем, который купил долю Саймона. Он приехал сюда со своим адвокатом, чтобы подписать документы. Как только я увидела его, я поняла, что ничего не выйдет. Он не боец.
Мне стоит присесть, это займет много времени. Али присаживается рядом и долго пьет из своей бутылки с водой.
― Я была настроена немного враждебно, ― говорит она. ― Нет, не так, я была чрезвычайно враждебна. Я спросила его, кто, черт возьми, будет вести занятия Саймона? Потому что это явно не он.
Ладно, фух. Она не может говорить о Лео. Мой будущий муж выглядит так, будто может ломать людей голыми руками. Никто в здравом уме не посмотрит на него и не сделает вывод, что он не боец.
― А потом этот парень смотрит на меня своими холодными серыми глазами и говорит, что считает бои пустой тратой времени, но подпишет со мной новый контракт. ― Голос Али повышается. ― Представляешь! Он хочет всего двадцать процентов от прибыли.
Саймон забирал половину и ничего не делал. Неудивительно, что Али в восторге.
― Еще лучше то, что он собирается вложить деньги в бизнес. Я не могла позволить себе сделать ремонт. Разбитая плитка в женских душевых, отвратительные писсуары, неровный пол в спортзале? Он обо всем позаботится.
Мне это не нравится.
― Али, ― мягко говорю я. ― Ты уверена, что с этим парнем все в порядке? Не кажется ли тебе, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой?
Она кивает.
― Поверь, я была абсолютно уверена, что это мошенничество. Но потом я проверила свой банковский счет, и деньги оказались на месте. Он сказал, что заложил в бюджет двести тысяч евро на ремонт, и они уже лежат на моем расчетном счете. Двести тысяч евро. А после обеда я отнесла черновой вариант договора в бесплатную юридическую консультацию, и там сказали, что все в порядке.
Все любопытнее и любопытнее.
― А у этого таинственного благотворителя есть имя?