― Томас, ― отвечает она. ― Томас Агилар. А адвоката звали Даниэль Росси.
Лео снова выбивает страйк. Томас ― один из его друзей, член венецианской мафии. Я познакомилась с ним на свадьбе Валентины. Мы мало разговаривали, но из того, что я помню, он был высоким, стройным и очень замкнутым. А Даниэль, конечно же, адвокат мафии.
― Ты сказала, что Саймон придумал какую-то ерунду о том, почему пропустил занятия. Что это было?
Али закатывает глаза.
― О, он сказал, что сломал оба запястья в результате несчастного случая и не может преподавать.
Что Лео сделал? Я массирую виски, не зная, смеяться мне или плакать. Разговор с моим будущим мужем определенно назрел.
Моя подруга замечает мое кольцо.
― Роза! ― вскрикивает она, хватая меня за руку и рассматривая массивный розовый бриллиант, ее глаза расширяются. ― Ты помолвлена? Боже мой, забудь о Саймоне и спортзале, кого это волнует? Расскажи мне все. Кто этот парень? Я его знаю? Когда свадьба? Вы уже назначили дату?
Я начинаю смеяться.
― Это Лео, конечно же. И ты скоро с ним познакомишься. Мы поженимся через три недели. Освободи свой календарь.
У нее открывается рот. Впервые в жизни Али не может подобрать слов.
― Вау, ― говорит она наконец. ― Знаешь, если ты беременна, тебе не стоит посещать этот курс.
― Я не беременна, просто нетерпелива. И когда ты увидишь Лео, ты поймешь почему.
― Мне это нравится, ― заявляет Али. ― Мне нравится все. Никаких сомнений, никаких колебаний, ничего. Иногда мне хочется быть похожей на тебя.
Если бы она только знала. Замужество с Лео ― единственное, в чем я уверена. А во всем остальном? Не очень. Я продолжаю смотреть на черный телефон, ожидая, когда он зазвонит. План Хью заставляет меня нервничать, и я серьезно сомневаюсь, стоит ли хранить секреты от Лео.
Я могу выглядеть собранной, но внутри у меня полный бардак.
Как и в среду, Лео забирает меня после занятий, и по дороге домой мы заезжаем в пиццерию. Как только мы делаем заказ, я окидываю его строгим взглядом.
― Не хочешь рассказать мне, почему твой друг Томас покупает спортзал, в котором я занимаюсь?
Лео лениво ухмыляется.
― Думаю, потому что ему нравится твоя подруга Алина.
― Нравится? ― я наклоняюсь вперед, заинтригованная. ― Они, кажется, не поладили. Она сказала ему, что он не боец, а он ответил, что считает бои пустой тратой времени.
Он громко смеется.
― Она сказала ему это в лицо? Это уморительно.
― Почему?
― В свободное время он занимается подпольными боями в клетке. Действующий чемпион Италии.
― Томас? Но он такой тихий.
― Никому не говори, ― предупреждает он. ― Томас очень скрытный.
― Не скажу, ― обещаю я. ― Но я бы отдала почти все, чтобы стать мухой на стене, когда Алина узнает об этом.
Приносят нашу пиццу. На этот раз я взяла со шпинатом и рикоттой, а Лео заказал с грибами, маслинами и пепперони. Прежде чем я успеваю спросить, он разрезает свою пиццу пополам и кладет половину мне на тарелку. Я улыбаюсь, как идиотка, а он приподнимает бровь.
― Что? Ты же хотела, чтобы я поделился, да?
― Да, спасибо. Это Томас избил Саймона или ты?
― Это был я.
И его это совершенно не беспокоит. Я наклоняю голову и рассматриваю своего будущего мужа.
― Хочешь мне что-то рассказать?
― Не очень.
Я кладу половину своей пиццы ему на тарелку.
― Лео.
Он вздыхает.
― Ладно, хорошо. Один из охранников видел, как Саймон приставал к тебе в спортзале, поэтому я сделал то, что должен был, чтобы пресечь это.
Один из охранников. Что? Я делаю мысленную пометку вернуться к этому вопросу. Охранников?
― Сломав ему оба запястья? Не кажется ли тебе это чрезмерным?
― Вовсе нет. Чрезмерным было бы отрубить ему руки мачете за то, что он посмел к тебе прикоснуться, а потом выбросить это бесполезное подобие мужчины в кишащие акулами воды. ― Он откусывает кусочек от моей пиццы. ― Очень вкусно.
― Значит, ты собираешься избивать любого, кто приблизится ко мне? Это сумасшедший уровень собственничества.
Он откладывает свой кусок.
― Я не сумасшедший, ― говорит он. ― С тобой занимаются два парня, Салим и Маттео. Их руки повсюду на твоем теле во время грэпплинга10. Мне это не нравится, но я понимаю, что ты занимаешься ММА и не можешь драться, не прикасаясь к кому-то. ― Он сверлит меня взглядом. ― Грофф сделал не это. Он прикасался к тебе без твоего согласия, и тебе было некомфортно. Поэтому я позаботился об этом.
В этом есть определенная логика. Немного извращенная, но Лео не ошибается. Кроме того, кого я обманываю? Я рада, что больше никогда не столкнусь с Саймоном.
― Ты знаешь имена парней, с которыми я занимаюсь?
― У меня есть досье на всех.
И он говорит, что не безумен.
― В следующий раз, когда соберешься избить кого-нибудь из моих знакомых, можешь сначала обсудить это со мной?
Он улыбается, как будто я сказала что-то очень смешное.
― Прежде чем кого-то бить, я должен посоветоваться с женой. Хорошо, моя милая principessa. Но ты же понимаешь, что применять насилие ― это более или менее моя работа?
Я осознаю, да, но мне это не нравится. Профессия Лео опасна, и от одной мысли о том, что он может пострадать, у меня все внутри переворачивается. Я не знаю, как Лучия и Валентина живут с этой опасностью. Валентина, по крайней мере, работает на мафию. Лучия, как и я, ― обычный человек.
Кстати, об опасности…
― Почему ты приставил ко мне охрану? Разве я не в безопасности в Венеции? Кто-то может причинить мне вред?
Он не смотрит мне в глаза.
― Нет, это просто мера предосторожности.