Как же я была счастлива. Мой муж…
Теперь понятно почему он не выбирал себе в жёны девушек с громкой фамилией. То, что происходит здесь, разлетелось бы по всему светскому миру.
Но кто мог предположить такой ужас, который прячется за этой семьёй и красивым фасадом этого роскошного замка?
Это же настоящее проклятие, обрекающее на смерть.
И я теперь, нося в себе представителя их фамильного древа, сама стала будущей жертвой. Я сама себя обрекла на смерть, не ведая этого. Я не выбирала себя на такую судьбу!
Как же я была взволнована, когда узнала о том, что ношу дитя! Я так была рада осчастливить Хейвуда! Теперь же это дитя стало моим ключом, открывшим врата ада. Моё проклятие, которое ещё не успело родиться, а я его уже люблю.
А вдруг я успею выжить? Что будет тогда с ребёнком, когда он родится? Неужели призрак будет преследовать его? Но он не сможет за себя постоять, это же будет совсем дитя.
Я его отдам тогда в монастырь. В церкви его точно призрак не сможет найти. По крайней мере, я надеюсь на это. Что-то же должно останавливать призрака.
А какая причина призраку вообще убивать последних представителей рода? Призрак же, возможно, зол на то, что Хейвуд смешал свою чистокровную фамилию, а моё дитя и так будет обречённо и дальше смешивать свою кровь, ведь ни одного представителя Бенетов уже не останется.
Но ведь и Хейвуда не было выбора в связи со смертью Анжелики…
А может я успею ещё родить другого ребёнка, чтобы в будущем род Бенетов не прекращался?
Но это же ужасно. Так нельзя.
Нет, я отправлю ребёнка в монастырь. Я не допущу подобного для моего дитя, если выживу. Пусть он будет жить в забвении, но лишь бы жил, а призрак никогда его не беспокоил.
Господь, дай мне знак, что делать дальше…
А сейчас я пойду попрошу у священника ночлега на ночь. Я не могу больше здесь находится…»
С этими мыслями девушка собиралась выйти из парка на тропинку, что двоилась на середине пути. Одна тропинка переходила в умащенную булыжником дорогу, которая вела к дому. Другая же тропинка была просто утоптанной полоской земли, которая скромно простиралась до церкви.
Подходя ближе к той самой развилке, девушка увидела нечто, что ранее просто не могло лежать. Рядом с одной из статуй, которые стояли в ряд, аккуратно лежало что-то, что очень похоже было на книгу, отделанную тонкой светло-коричневой кожей.
Девушка подняла находку и, перевернув книгу, обнаружила, что на обложке оттеснены инициалы Хейвуда.
«Это не книга. Это личный дневник Хейвуда» – вслух произнесла Мериэнн сама себе. Всего лишь несколько капель дождя покрывало обложку.
«Значит эта книга оказалась здесь недавно. Кто-то следит за мной. Может здесь есть что-то, связанное с духом? Как долго Хейвуд его видел на самом деле?» – заключила уже про себя девушка. И, оглянувшись по сторонам, не нашла никого, кто мог бы выдать своё присутствие.
Девушка аккуратно раскрыла дневник и обнаружила, что некоторые страницы были вырваны. Пальцы прошлись по неровностям, а затем, словно завороженные, перелистывали страницы и наткнулись на относительно недавний момент, описанный Хейвудом:
«Я влюблён. Поражён до глубины души. Никогда не мог поверить в то, что один вечер сможет разделить мою жизнь кардинально на «до» и «после».
Я встретил её. Эту девушку с глазами, напоминающие зелёную бездну. Я едва смог отпустить её руки, спрятанные в прохладную лиловую ткань, чтобы не навлечь излишнего внимания на неё столь длительным танцем. У неё был дебют.
Я увидел её среди толпы остальных девушек. Будто непонятное нежное свечение окружало её, что пропустить её было просто невозможно.
Её взгляд, её нежное лицо, покрытое нежным румянцем, словно распустившаяся камелия, даже маленькие светлые пушинки на щеках, отражавшихся на свету – меня пронзило всё.
Я не смел с ней заговорить. От одной только мысли об этом у меня закружилась голова и я, как испуганный мальчишка, побежал прочь.
Всю оставшуюся ночь я думал о ней и сейчас, рано утром, я отправил письмо хозяйке бала, чтобы узнать, как звали ту дебютантку.
Возможно, это был всего лишь флёр ночи, когда я вырвался в свет. А может, это и есть та самая заветная стрела Амура, которая пронзила моё сердце безвозвратно.
Лишь бы она не была обещана другому!»
«Это же он пишет про меня!» – охнула Мериэнн и пролистала страницы дальше.
«Я пропал окончательно. Убедившись, что она та, что полноправно владеет моим сердцем, я попросил разрешения у её родителей на брак. Мне позволили с ней общаться. И это был самым лучшим моментом в моей жизни!