Я написала страшное стихотворение. А вообще не пишется как-то...
обнимаю,
М
День обескровлен, сон вожделен.
Сдаться бы дрёме в гибельный плен.
Гоблины ночи ткут гобелен:
сумерки, лес, олень.
В волнах волокон видится вздор.
Нитку потянешь, калеча узор.
Петлями в ночь выходят из нор
память, вина, укор.
С нитью в потёмках как ни бродяжь,
тропка уводит в заросли пряж.
Тьма поглощает тканый пейзаж.
Марево, рябь, мираж.
Ночь узловата, страх долговяз.
Лес и олень превращаются в вязь
спутаных букв, двоясь и ветвясь:
Буки, Земля, Аз.
Руку протянешь, чтобы прочесть –
в вереске ворса утонет жест.
Воздух податлив, сумрак разверст.
Шорох, шуршанье, шерсть.
Пасмы слоятся, вьют вензеля,
ставят силки и ловушки, юля.
Вбок из-под ног уходит земля.
Нить, узелок, петля.
Дорогой Анатолий,
Здоровье у меня настолько никуда, что и писать не хочется. Понимаю, что всё это обрушилось именно после смерти отца, но что же делать. Сегодня снимали швы на левой ноге, а вообще уже полмесяца хожу с костылями – что-то сильно разладилось с суставами, и еще одну опухоль обнаружили. В общем – скучная история.
Дочка у меня чудесная. Моё утешение.
Не болейте
М
Дорогой Анатолий.
Даже не могу рассказать, с каким чувством обнаружила подборку, названную моим именем. Меня протрясло прямо до копчика, и точно так же я вся дрожу и маюсь, не зная, какие найти слова, чтобы выразить и благодарность и удивление.
Такого со мной еще не случалось, никто такого не писал, поэтому опыта у меня нет и что говорить *красиво* – не знаю.
Кроме СПАСИБО на ум ничего не идёт.
Невероятно, я показала мужу и дочери, они в таком же оцепенении и удивлении. И я им стала рассказывать всё с самого начала: Дружковка, стихи, не первый год, да, вот такой человек.
Дочь всё прочла – она всё же русский знает идеально, в отличие от разных эмигрантских детей – и говорит, и читает, и пишет, это её родной язык наряду с другими.
Я последнее время не писала вам о себе. Неохота было обнародовать своё... но, видно, придется рассказывать, что дела мои не очень. Я с января на костылях (так и на работу скачу, представляете), болит правая нога, наступать невозможно, скособочило всю, и раздуло шею справа, наконец, промотали по всем врачам и анализам и обнаружили, что и там и там – метастазы. Всё это началось после смерти мальчика. Что удивляться. Сейчас предстоит очередная операция, выскоблят кость с метастазом и поставят титановый кусок, протез бедра, костыли теперь надолго, если не навсегда, ну шею тоже будет резать.
Это если очень коротко. Вот такая вещь приключилась.
Как у вас дела, как сердце, давление, жизнь, весна, жена, дети, стихи?
Держитесь, мой дорогой.
И спасибо вам еще раз и земной поклон.
Ваша, ваша М
А у меня напасть – мама заболела: почки, маме завтра 83, и завтра весь день (рождения) будет по врачам пластаться...
М
Милый Анатолий,
да не надо хвалить, ну неважно это всё, если стихотворение получилось, сложилось как-то, сказалось – и есть кому с тобой это разделить – ну какая еще хвальба, зачем на сайт, все эти: Машенька, гениальные стихи! – спасибо, Васенька! У тебя тоже! – это НЕТ. НЕТ. И НЕТ.
Я сегодня была на пункции кости бедра, врач – золотые руки, просто высшей пробы профессионал. Но процедура до того тяжелая, что не рассказать. И стихи не помогут. Специально взяла с собой "Гулаг", чтоб потом лежа в палате читать. Я всегда так делаю, чтобы знать и помнить, что кому-то бывало в миллиарды раз тяжелее, чем мне, и что надо это помнить и не ныть о себе. Я обычно беру на такие случаи правдивые настоящие книги –намеренно. Тоже терапия, против себя самой.