–Я поэт момента.
–Мы все моментальны в некотором роде. А в некотором ещё и монументальны. Чего кривишься?
Утро высветило на одной из аллей столичного парка у подножия бронзового памятника труп человека, похожий на стихи Осипа Мандельштама.
Капут
Один, грязный, с перекошенным лицом и свастикой в зрачках, повторял испуганно: «Гитлер капут!» Другой, грязный, с перекошенным лицом и звездой в зрачках, молчал, и только обмороженный белый палец дёргался на спусковом крючке автомата. «Какой Гитлер? Какой капут? Какое созвездие в моей голове?» – стояли перед ним вопросы.
Эти двое навеки замёрзли в чугунном памятнике на площади N в городе Х на повороте к неизвестной вселенной.
Кому капут?
Я знаю то…
Я оставляю сознание
на вешалке рядом с моей шляпой
и становлюсь сном, знанием.
Я уже всё знаю
и ничего не хочу знать,
вообще ничего не хочу.
Я начинаю сознавать,
когда я вижу потолок,
окно и ту же вешалку
в прихожей, рядом с моей шляпой,
значит, я проснулся.
Но я совсем позабыл,
что я всё знаю.
Созревают звёзды
Памяти Гиршмана М.М.
Моя жена аккуратно записывала лекции по теории стиха Гиршмана Михаила Моисеевича.
Я писал курсовую работу под руководством доцента Гиршмана. Он предложил мне почитать ряд статей о Блоке. Ни одной из них я не прочитал.
Моя дочь под началом Гиршмана М.М. тоже писала о Блоке и его чертенятах. «Майя, опирайся на факты», – говорил ей профессор.
Созревают звёзды и падают в августе,
тень луны между деревом и сараем,
ночь приходит, кого-то из нас выбирает,
кто-то пишет на мониторе: «Подождите, пожалуйста».
Да
Однажды мы жили.
Сеятель
Посеял бог зёрна, ждёт-пождёт всходов.
Посеял человек бога…
Могло быть так?
Ангелы связали богу руки, сковали ноги, заклеили пластырем рот и закрепили голову так, чтобы она не могла вертеться отрицательно в стороны, и голова покорно опустилась, да, согласна, на лист бумаги, где была написана смертная жизнь человеку.
Понравилось
Включил свою лампочку, раскрыл свою «Правду» (надо, батеньки, образовываться!) и стал читать Горького про себя.
–Ах, шельмец! Ох и сукин сын! Как пишет! Как брешет, подлец! «Прост, как правда» - на-ка выкуси, футурист!
Я строю храм
–И что, совсем ничего не волнует? Совсем, совсем?
–Всё пусто, пошло, ненужно.
–Родина? Бог? Твои чувства?
–Ровно ничего. Всё – прах. Всё – гнило. Всё – не моё.
–А что твоё?
–Тоже ничего. Ничего.
–Тогда что же?
–Не знаю. В том и закавыка. Всё – тайна.
–И что же ты?
–Я строю храм.
–Как?
–Ещё не достроил, его не видно, потому что я ещё не ты.
Бессмертие
До глубокой старости он ежедневно твердил: «Я бессмертен» и, наконец, стал бессмертным.
–Я бессмертен, – сказал он перед смертью мудрецу.
И тот ему ответил:
–Я знаю.
Бесконечный спор
Они прогуливались под зонтиком.
–…Но, – продолжал спор Калькулятор, – я почти равен Бесконечности.
Он проверил своё зарядное устройство и улыбнулся.
–Бесконечность – это всего лишь бесконечный ряд конечностей, – сказал Человек, – следовательно…
–Следовательно, конечна, – машинально подхватил Калькулятор и сгорел.
–…И бесконечна, – улыбнулся Человек.
19 вопросов
–Куда ты идёшь?
–Я блуждаю.
–Что ты видишь?
–Я слеп.
–Что ты слышишь?
–Я ощущаю.