когда выходит на пенсию, болеет и умирает.
После смерти человека душа мгновенно покидает его тело,
чтобы анатом случайно не порезал её при вскрытии трупа.
Если уничтожить нищих, как тогда отличать богатых?
Мы знаем ужасные вещи и молчим о них:
подлость политиков, хамство властей, лицемерие патриотов.
Почему тогда нас шокируют новые направления в искусстве?
Всё случайное, когда случится, становится необходимым.
Жизнь, Улисса и женщину едва осилил до середины.
Вероятно, и сам Джойс не дочитал до конца свой роман.
Демократия дала одну свободу: свободно, безнаказанно обманывать ближнего.
Нет ничего такого, чтоб человек не забил себе в голову.
Ницше выбрал самый лёгкий путь: путь к Богу без Бога.
Не в еде ограничивай себя, в желании есть.
Чтобы узнать, надо умереть.
Человек закодирован на гармонию. Если чего-то недостаёт, он придумывает это сам, пишет стихи, сочиняет музыку, молится богу, видит во сне женщину...
Бог – это взгляд на себя изнутри.
Некому с бога спросить, потому и творит бог знает что.
Всё всегда поздно, даже когда кажется, что рано.
И нашёл бог человека, и показал ему на Кресте, что он (человек)
выше жизни и смерти.
Всесильный – без совершенства.
Бессмертный – без обновленья.
Будем человеками.
Кода первый человек познал зло, он начал злоупотреблять добром.
Бессмертие в нашем, земном, случае
подменяется неведением жизненного срока.
Пушкин велик, потому что первый, после первого, как известно,
бывают только вторые, третьи и т.д.
Нас постепенно приводят к мысли о том, что за нас мыслят другие.
Никогда не проиграешь, если будешь всё время проигрывать.
Удивительно полная пустота.
Вторая половина жизни вопреки всякой логике
значительно короче первой.
Юность прекрасна сверху донизу.
Дети, не обижайте нас, стариков, мы из того же дерьма выросли
и хорошо понимаем вас.
Чтобы что-то забыть, надо хорошо его вспомнить.
Прошлого не существует.
Если мы что-то помним (знаем), это уже настоящее.
Если мы увидим Бога, мы перестанем в него верить.
До бесстыдства выбритое лицо.
Вся великая музыка жалкое лишь подражание
одной только ноте человеческого голоса.
Только человек может уничтожать живое, тщательно и с изяществом ухаживая за жертвой, чтобы потом с изысканным искусством приготовить себе еду, пригласить себе же подобных и с наслаждением пожрать приготовленное.
Если безразмерно, бесконечно, значит бесполезно, бессмысленно.
Убийца и убиенный, по какому образу создан человек?
Опускаясь взглядом от последнего преступления человека по грязным ступенькам зла до первого дня, с тревогой в сердце
находишь причину червоточины в нашем создателе. Может быть, нас сотворил не Бог?
Бог есть ничто.
Жизнь прожил, а посоветовать ничего не могу.
Мне много надо, поэтому ничего не прошу.
К самоубийству приравнивается и убийство.
Душа не растёт и не совершенствуется, она есть.