–Никто? Ну-ка, грёбаные троечники, слушайте внимательно: «Первые советские пятилетки знаменательны тем...»
И так продолжалось всю ночь, без сна.
Перед дверью экзаменационной комнаты бросался жребий – кому идти. Итак, первый пошёл!
Через полчаса первый выходит. Помятый, пожмаканный, но довольный.
–Метод помог!
–Ну и как?
–А вот так: один к одному. Он мне вопрос, а я ему тотчас же – можно без подготовки? – ответ.
–Ну и как?
–Я ему: «Ну-ка, грёбаные троечники, слушайте внимательно...»
Ну, четвёрку я заслуженно заработал.
Они вернутся
Они прилетели вдвоём, Ишу и Иду. На Маленькую Землю, люди которой едва научились понимать строение вещества. Душу население Земли вообще не брало в расчёт. А Ишу и Иду были прежде всего духами. И любили людей.
Они решили разыграть на Маленькой планете сценарий «Жертвы» во имя спасения забытой людьми души. И это им почти удалось. Если бы не...
...Варавва. Этот разбойник так сыграл свою роль защитника обездоленных и притеснённых, что у людей сдвинулась фокусировка в генах и они поверили в него больше, чем в какого-то неизвестного спасителя. Да ещё и этот Пилат со своей страхоподобной собакой...
Ишу так расслабился, что заплакал распятый на кресте, уподобившись человеку. А Иду удавился с горя.
Они и ушли, чтобы не стать окончательно людьми. Но решили вернуться и попробовать ещё раз. Очень уж понравились им эти бездушные человеки с Маленькой Земли.
Когда стреляли
При первом артобстреле (2014) я вдруг сразу опустился на пол и на четвереньках из кухни перебрался в спальню. Жена лежала на кровати и горячим шёпотом просила бога спасти нас и помиловать. Я лёг рядом, от стенки, и смотрел на жену искоса. С этой мольбой её я встретился впервые.
Когда познакомились
Первым делом мужчина моей дочери купил банку красной икры и заставил поесть её в два приёма.
Утро бога
Внуку Степану Михайловичу
–Третьи ещё не пели? – вопрошает создатель. Стесняется Пётр.
–Что ангелы?
–Хороводят, отче.
–Бесы?
–Да всё при жаровнях.
–Так. А сынок-то?
–На озере.
–Небось, рыбу ловит.
–Нет, по воде ходит, замыслившись.
Бог вымыл руки хозяйственным мылом, замазал йодом ссадины на кулаках.
–Чёрт их исправит, этих деток. Все по образу, по подобию, стервецы!
Надоело-то как бессменное однообразие.
Что сегодня на земле?
–Лето господне. Засуха.
–Так. Открой краны, нарисуй радугу. Пусть порадуются.
Пойду-ка плотником похожу. Иосиф был. Михаил есть. Запиши меня Степаном. Заправляй аппарат до Киева. Полетели.
Время собирать
В молодости хотелось всё знать, но не хотелось учиться; хотелось много видеть, но довольствовался родной природой; хотелось хорошо есть, но не было денег; хотелось любить, но я избегал любви.
В старости, всё что желаю, – имею; всё что делаю, – свершается; каждая минута – значительна, весома, глубока.
И я доволен своим бессмертием.
Оборот
Капельку крови, которую высосал из моей глазницы комар и который запутался в паутине, принял паук, который высушил горячий воздух июля, который вошёл в мою кровь чистым дыханием.
Кружись, природа.
Встреча
Перекусили.
–Ярослав я, а ты?
–Любомир.
–Вижу по сапогам – издалека идёшь.
–Из времени. Как и ты.
–Что родина твоя?
–Рось. А твоя?
–Славия.
–Не слышал.
–И я не слыхивал.
–Тебе направо? Мне налево.
–Но дорога одна.
В закатных лучах ещё виделась посреди лесов поросшая травой неровная дорога. С каждым мгновением она всё сужалась и темнела.
Путники встали и неуверенно пошли по незнакомому пути в ночь.
И фуга де минор