– Правда? Я что-то не заглядывал в прогноз погоды. Сейчас, в общем-то, неплохо, не очень холодно, с тех пор как метель закончилась.
Я бросаю взгляд в сторону его глаз и думаю о том, как я замерцала при нем во время бури, и о его припорошенных снегом ресницах.
Снова повисает тишина.
– Хлопья «Солнышко» – единственные хлопья, с которых стоит начинать свой день, – сообщаю я.
– Что, прости?
– И ты можешь приобрести очаровательный комплект полотенец из натурального египетского хлопка в самых модных оттенках этого сезона. Да еще и пошитых из специального волокна, на котором не возникает зацепок. И стираются они хорошо. – Я обнажаю зубы, как ведущие по телевизору.
– Э… Это ты так свой английский тренируешь? – Над его переносицей появляется волнистая морщинка.
– О, Финч! Привет, дружище! – кричит парень впереди нас, Финч отводит взгляд от меня и смотрит на него, тот подходит к нам.
– Неужели ты, Оскар! – Финч оставляет меня у магазина, утаскивая за собой Пеппер.
Вокруг них собирается толпа, появляется все больше людей с рюкзаками на спинах.
– Так давно тебя не видели, предатель!
– Мы думали, ты в космосе растворился. Даже не писал ничего.
Среди них я замечаю другого человека, которого видела на холме. Ее зовут Дипа. Они смеются, хлопают друг друга по спинам, наклоняются, чтобы погладить собаку. Пеппер подпрыгивает и гавкает, виляя хвостом.
– Прости, Сильвер. – Финч возвращается. – Не очень вежливо с моей стороны. Идем, поздороваешься с моими друзьями. Некоторые из них вернулись домой из универа на праздники, вот только приехали с вокзала. Ребята, знакомьтесь, это Сильвер. Она новая собачья няня у Пеппер.
– Ха, удачи тебе! – это говорит Дипа. Вблизи она… Мне хочется назвать ее яркой. Ее глаза сияют. На голове алая шапка. Еще на ней надето сочное бирюзовое пальто, которое напоминает мне о юрких рыбках, плавающих на стенах-проекциях Харибды. Она хочет схватить меня, и я отпрыгиваю.
– Ой, ого, извини. Видимо, ты не большой любитель объятий. – Теперь Дипа просто делает похожий жест. – Как насчет воздушного объятия, а? Приятно познакомиться, гостья Финча. Мне тебя даже жалко: не так уж просто следить за этой сумасшедшей. – Она гладит собаку. – Ты ведь у меня такая, да? И такая красавица, а? Да-да, ты у меня такая. Кстати, мне нравятся твои ботинки. Потрясающий цвет. Где ты их достала?
– Достала из чемодана, – отвечаю я.
Финч перебивает:
– Как ты могла заметить, Дипа не дает и слова вставить. Познакомься с остальными: Оскар, Кэл, Пит.
Я вспоминаю о манерах.
– Привет, Оскар, Кэл и Пит.
Жду, что они сейчас будут сверлить меня глазами, окружат меня со всех сторон, сомкнутся вокруг. Но они просто приветственно кивают и улыбаются. Один из них, Оскар, ест что-то из бумажного пакета, что-то горячее – от него исходит пар. Он протягивает пакет мне. Поблескивающее, желтое, хрустящее. Картошка. Я трясу головой.
А потом обо мне все забывают. Я наблюдаю за тем, как они разговаривают, постоянно перебивая, толкаются локтями и тыкают друг друга. Как они только разбирают, что им говорят? Почему они не против, что к ним постоянно прикасаются?
Финч сообщает им, что ему пора идти забирать сестру. Они все смеются, тянут его вместе с собакой вниз по холму. В последний момент Финч поворачивается и подзывает меня, помахивая одной рукой:
– Ты идешь?
Но я трясу головой.
Я смотрю, как они уходят, смеясь и болтая. Я не готова к такой жизни. От того, впишусь я или нет, так много зависит. Они не должны ничего заподозрить. Как мне вообще убедить их в том, что я одна из них? Люди не кажутся мне опасными или угрожающими. Они просто сбивают меня с толку.
Я не стала к ним присоединяться по еще одной причине. Я поворачиваюсь к магазину позади меня. На качающейся табличке написано: «Коробка с игрушками». И на витрине стоит как раз то, что мне нужно.
Я подхожу поближе и провожу пальцем по напечатанным словам: «Детский игровой набор „Костюм космонавта Cosmokid“, включает в себя комбинезон, блестящий шлем, тянущиеся серебристые перчатки и многоразовый бейджик». Я улыбаюсь. У меня есть план.
Внутри темно и тихо. Я осматриваюсь и пытаюсь понять, что надо делать. У прилавка стоит мужчина с малышом, привязанным к его торсу, и передает что-то мужчине с белыми, торчащими, как перья, волосами.
– Это ее первая книга, так ведь? – уточняет Перьеволосый. – С вас шесть фунтов девяносто девять центов.
Отец кивает. Передает ему карту, и я наблюдаю за тем, как Перьеволосый прикладывает ее к маленькой машинке. Ребенок издает пронзительные звуки – громкие, захлебывающиеся.