Лазерный порез застает меня врасплох – коварный резкий удар, который рассекает мою щеку, чудом не задевая глаза. Я с трудом удерживаюсь на ногах. Поднимаю голову вверх. Кадет-10 наблюдает за мной, глаза горят, губы изгибаются. Она лишь изобразила слабость.
«Будь сильной. Не падай. Ты не должна показывать Основателям свою слабость».
Я расправляю плечи, заставляю себя напасть на нее. Отправляю серию небольших, но точных разрядов в сторону верхней и нижней части торса. Кадет-10 даже не дергается. Ее ответный удар приходится на мою руку. Я кричу от боли. Воронка позади нас гудит громче, словно догадываясь, что я слабею.
Ее молния прорезает мою кожу. Я вижу, как она расходится, края шипят и закручиваются. Еще один удар – и я упаду в Воронку. Выживет только сильнейший. Я сжимаю и разжимаю руки.
«Посмотри ей в глаза. Не дай никому увидеть твой страх».
На противоположной стороне платформы моя соперница стоит в позе триумфатора: руки подняты к зрителям, спина – к Воронке. Остальные кадеты встали, стреляют искрами в сторону крыши Харибды. Кадет-10 думает, что победа уже за ней.
Когда она поворачивается, набирая энергию для луча, Воронка вспыхивает. Я знаю, что близится финальный удар, на который уйдет вся ее сила. Эффектная концовка. Она не сможет сопротивляться.
Гул Воронки звучит в моей голове, вибрирует под кожей. Ее цвета вращаются перед глазами.
Если я проиграю, такова моя судьба – быть скормленной Воронке и вечность вращаться внутри ее. Наивысший акт служения нашему кораблю. И наивысшее наказание.
«Подумай обо всем, что тебе придется потерять, обо всем, ради чего стоит победить: зелено-голубой планете Земля, ее рыбах, и птицах, и цветах; о чести быть той, кто найдет дом для своего народа».
Я вкладываю всю свою оставшуюся силу в яркий разряд. Идеальный укол, которого она не ожидает. Соперница опускает руки. Спотыкается, падает, цепляется руками за край платформы.
На ее лице шок. И вдруг я вижу перед собой не Кадета-10, моего последнего оппонента, а малыша, которым она когда-то была, в капсуле, расположенной над моей в Воспитательных комнатах.
Сила Воронки уже начинает тянуться к ней.
Толпа кадетов наклоняется вперед, они наблюдают. Я чувствую смотрящие на нас невидимые глаза Основателей.
Я поднимаюсь, готовясь заявить о своей победе, и встаю над ней, свисающей с платформы. Мы смотрим друг другу в глаза.
Проблеск серебра.
Ей страшно.
Хватит одной, последней искры. Я сжимаю пальцы, чувствую приток энергии. Осталось достаточно. В самый раз.
Кадет-10 наблюдает за мной, ждет, что я буду делать. Ее глаза – два бездонных океана.
Всего лишь одна искра.
Я поднимаю руку для удара.
Но вместо этого я вижу, как моя рука тянется, чтобы сжать ее руку.
«Что я делаю?» Я быстро ее отдергиваю и опускаю. Делаю шаг назад от моей соперницы.
Пальцы Кадета-10 сжимают край платформы. Она собирает все оставшиеся силы, чтобы вскарабкаться наверх, в безопасность.
Она пошатывается и встает.
Мы смотрим друг на друга. Я медленно поворачиваюсь к зрителям и поднимаю руки в победном жесте.
Но никто не радуется за меня. Все затихли; только гудит Воронка. Она закручивается сильнее, быстрее. Она голодна. Ей нужно, чтобы ее покормили.
Время бежит. Трибуны замерли. Мои конечности кажутся чужими и тяжелыми, словно они больше не мои.
Что я наделала?
Не так это должно было закончиться.
Я не смогла себя остановить. Я почти выиграла – победа была в пределах досягаемости, и я ее упустила. Чтобы спасти Кадета-10.
Теперь я не смогу победить. То, что я сделала, хуже поражения. Я нарушила Мантру столькими способами. Лучше бы я потерпела неудачу в сражении, сама упала бы в Воронку, чем это.
Кадет-10 гневно смотрит на меня с платформы неподалеку, ненавидит. Я украла ее славу – из-за того, что спасла ее. Возможно, нас обеих сбросят вниз за мое непослушание.
Потом по залу разносится голос Основателей:
Финальный результат определен. Другого выбора нет. Правила нельзя изменить. Отойди от края, Кадет-39.
Я повинуюсь в трансе. Не знаю, что сейчас случится. Не могу контролировать свое мерцание.
Ты снова показала свою слабость. Ты взяла на себя дерзость спасти свою соперницу. Ты протянула ей руку, показала сострадание. – Голос Основателей пропитан отвращением. – Почему так, Кадет-39? Ты знаешь, что контакт запрещен. Ты знаешь правила.
Я сжимаю руки, чтобы они не мерцали. Заставляю себя поднять голову. Я смотрю на Кадета-10, которая упала на колени и трясется. Мой последний шанс. Может быть, я все еще смогу спасти нас обеих.