Я кивнула. Линия Рексусов была уничтожена какими-то отщепенцами, но до своей гибели они держали власть столетиями. Безжалостно. Они пользовались страхом и ложью, требуя подчинения.
— Наш народ голодал при их правлении, — продолжила она. — Те, кто не умирал от голода, убивали друг друга, пока правящие тираны держали все богатство и силу в своих руках. Пока люди не нашли способа свергнуть их. Люди — двое мужчин, если быть точной, — ее взгляд скользнул на остальных, пока она открывала мне то, о чем прежде умалчивала. — Одни говорят, что те двое заключили сделку с двенадцатью богами, другие — что им просто повезло.
Я неловко переместилась в кресле. Родители никогда не позволяли мне читать книги о пантеоне двенадцати богов — Сельварен6. Я знала лишь, что их двенадцать, что они не проявляли милости к большинству. И ничего больше.
— А как думаешь ты?
Джемма вздохнула.
— Думаю, нам следовало понимать, что человечество не способно обладать безграничной силой и не использовать ее во зло.
По шее, будто колючим хлыстом, обвилась лоза тревоги.
— Те двое юношей были друзьями детства… — Джемма расправила плечи и продолжила. — Они отправились на поиски магии Сельварен — магии, о которой лишь ходили легенды. Они думали, что это пустая затея, детская сказка для воображал с богатой фантазией. Но им нужно было хоть что-то, чтобы свергнуть тиранов. На поиски ушло больше десятилетия, и все же магию они нашли. Где именно — не раскрыли, но спрятанную глубоко под землей Нириды силу они присвоили себе и использовали ее, чтобы уничтожить семью Рексусов.
Битва вышла быстрой и бескровной. Новый порядок должен был стать мирным, устойчивым — лучшим для нашего народа. И это действительно сработало. Какое-то время у этого мира был новый старт. Земля возделывалась с помощью доброй магии. К людям относились справедливо, ресурсы делились поровну, власть распределялась равномерно. Впервые за века у Нириды появилась надежда на будущее.
— Хорошо, — я сдвинулась на месте. — Продолжай.
Взгляд Джеммы снова метнулся по комнате, и она призналась:
— Одним из тех двоих был Симеон. Твой отец.
Я с неверием уставилась на остальных, надеясь увидеть на их лицах хоть тень удивления, но они были неподвижны и невозмутимы, будто знали это всегда.
Я вскинула брови.
— Я думала, они жили больше четырехсот лет назад.
Резкий щелк языком о небо заставил меня вздрогнуть. Каз зашевелил пальцами в воздухе и произнес:
— Магия Сельварен, Ваше Высочество.
Финн закатил глаза и буркнул:
— Учись чувствовать момент.
Каз хмыкнул. Я сделала для себя пометку: старший из этих красивых черноволосых братьев умел шутить в любое время и в любом месте. Может, позже я бы оценила это чувство юмора, но только не сейчас.
— Магия, — повторила я скептически.
Ну да, конечно, магия. Магия богов — миф. Даже если допустить ее существование, а я не допускала, этот самый Симеон и пальцем не пошевелил, чтобы быть частью моей жизни. Раз Элоуэн писала ему, он знал обо мне, знал, кто я ему, и все же оставался в стороне. Ни малейшей попытки связаться с дочерью. У него не было права втягивать меня в то дерьмо, в которое он сам вляпался. Я позволю Джемме договорить, но это вовсе не значит, что я обязана следовать ее словам.
— Ты королева, Ари, — Джемма прикусила губу, и в ее глазах отразилось сожаление о том, что она сказала дальше. — Королева. На самом деле, королева. Королева всей Нириды.
Глава 4
Ариэлла
— Королева, — медленно повторила я.
Джемма кивнула.
Я была слишком ошеломлена, чтобы говорить, и зажмурилась, пытаясь отгородиться от всего, кроме ее слов.
— Я говорила, что было двое мужчин, — голос Джеммы стал тише. — Второго зовут Молохай.
Она сказала «зовут», а не «звали». Волнение во мней закрутилось вихрем. Это должно было означать, что Молохай все еще жив после четырехсот лет, точно так же, как и Симеон. И если этого было недостаточно, чтобы скрутить желудок в узел, то его зловещее имя справилось с этим на ура.
— Симеон предпочитал работать с травами, зельями и заклинаниями. Он был — и есть — методичен, а Молохай был более… экспериментален в магии. В свое время они прекрасно взаимодействовали, и новый мир ничего не недоставало, но со временем Молохай захотел то, чего не мог получить.
Мой желудок сжался от ужаса в взгляде Джеммы.
— У Симеона была сестра, — продолжила она, — на десять лет младше его и Молохая. Ее звали Кристабель. Она была ангельски прекрасна, и пока Симеон и Молохай были подобны богам, они позволяли Кристабель быть королевой народа, любимой и безусловно почитаемой. Симеон и даже Молохай тогда понимали, что нужно править иначе, чем предыдущие поколения, чтобы заслужить доверие людей. Мужчины из рода Рексусов были жестокими и считали, что Нирида окажется слишком слабой, если при власти будет женщина.