— Потому что, Элла, — произнес он холодно, отводя с моего лица прядь, — я с удовольствием освежую их всех.
Воздух застрял в легких.
— Это… это безумие, — прошептала я, сжимая бедра. Нет, нет, нет. Мысль о том, что он готов разорвать моих врагов не должна меня заводить.
Но завела.
Гэвин усмехнулся. Его теплые пальцы коснулись моей челюсти, и он тихо рассмеялся, не отрицая ни слова. Одним движением отвел волосы с моей шеи и обхватил лицо ладонями.
Он смотрел прямо в глаза — ясно, глубоко, почти до боли. Улыбка медленно сошла с его губ, и легкость сменилась серьезностью.
— Я могу пожелать только одного в твой день рождения, — сказал он, сглатывая, будто слова давались с трудом. Большими пальцами он поглаживал мои щеки, и по позвоночнику побежали волны дрожи. — Пусть твой внутренний свет ослепит тьму твоих кошмаров, — прошептал он, его голос был мягок, но полон силы, — а любовь пусть обратит в пепел ту жизнь, что держит тебя в клетке.
Я втянула короткий, хрупкий вдох, когда он наклонился и коснулся губами моего лба. Закрыла глаза, запоминая, как все тело горит, как каждая клеточка поет. Как сердце полно света. Безопасности.
— Спасибо, — прошептала я. И, пока он не успел отстраниться, поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку… быстро, хоть и хотела задержаться.
Его выдох, теплый и нежный, коснулся моей кожи. Я вцепилась пальцами в его грудь и подняла взгляд.
Сердце дрогнуло с облегчением, когда его мягкая, спокойная улыбка вернулась. Он снова провел большим пальцем по моей щеке и ответил:
— Пожалуйста.
Мы вернулись в лагерь через час, как он и обещал. И, несмотря на недавние протесты Джеммы, оказалось, что у остальных были свои причины отправить меня с ним. Пока нас не было, они успели сходить в город и встретили меня с подарками.
От Финна — собственная карта Нириды, нарисованная профессиональным картографом, с отмеченным местоположением Пещер и армейских постов Элиаса, зашифрованных в коде, который он сам придумал на случай, если карта когда-нибудь потеряется.
От Эзры — книга по истории Нириды времен династии Рексуса, еще до Симеона и Молохая.
От Каза — набор ножей для свежевания и разделки добычи. В частности оленя. Или, как он выразился, твоего собственного оленя.
Я нарочно не смотрела на реакцию Гэвина при этих словах.
От Джеммы — несколько рисунков, которые Оливер сделал для нас обеих, когда она жила в Уорриче. Она крепко обняла меня, и я несколько минут рыдала у нее на плече.
День казался нереальным. Все, что происходило с этими людьми — моими новыми друзьями, — казалось невероятным. Я устала от долгих переходов и холодной погоды. Мы все устали, но при этом избегали опасностей и научились радоваться мелочам, смеяться, быть вместе. Они уже значили для меня больше, чем я могла выразить словами.
И от этого становилось грустно, ведь раньше я даже не мечтала, что у меня когда-нибудь будут друзья.
Может быть, если повезет, я найду друзей и в Пещерах. Подружусь с Марин Синклер, женой Каза. Может, даже с Элиасом Уинтерсоном. Можно ведь начать с дружбы, а потом…
— Мне нужно сходить на рынок, — глубокий, властный голос Гэвина моментально стер из головы все мысли о женихе. — Ты останешься здесь с остальными. Не отходи далеко.
Я поднялась с места у костра.
— Можно я пойду с тобой?
— Нет.
— Серьезно? — я вскинула подбородок, скрестив руки на груди. — Ты в этом уверен?
Он посмотрел на меня так, будто уже знал, что я скажу, если попытается запретить, и понял, что загнал себя в угол. Это было похоже на то, как на мраморной статуе появляется первая трещина — неумолимо и с тихим, роковым звуком.
— Черт с тобой, — прошипел он, проведя рукой по лицу.
Я наконец позволила себе торжествующую улыбку.
— Слушай, есть правила, — сказал он, собравшись. — Говори с людьми только вежливо, без лишнего. Имя не называй. Держись не дальше пяти шагов от меня. Поняла?
— Ты же сам говорил, что не хочешь, чтобы я жила в страхе.
— Не хочу, но это не значит, что я на это способен. Не когда речь о тебе, — он положил руку мне на плечо, пальцы сжались, скользнули к затылку, будто ставя отметину. Как тогда, в конюшне. Все, что удерживало его раньше от прикосновений, теперь явно быстро таяло.
— Так что… — он приблизился, снова возвращая мой взгляд к себе, — ты поняла?
— Да, сэр, — выдохнула я, прикусив губу.
— Хорошо, — он окинул меня взглядом с ног до головы, задумчиво, будто что-то прикидывал. — И не называй меня сэром.