— Ари! Что ты здесь делаешь?! — Джемма, шумная, полная жизни, обвила меня своими длинными руками и сжала так, что у меня хрустнули плечи. От нее пахло чем-то кисло-сладким — дыхание того, кто пил весь вечер.
Я поморщилась, но не вырвалась, даже засмеялась. По крайней мере, стояла она уверенно, и язык у нее еще не заплетался.
— Разве ты не должна быть в кровати?
— Всего лишь за водой вышла, — ответила я, отстранившись и взяв ее за локти, проверяя, насколько она трезва.
— Хм… Не иди через бар, он уже закрывается, — она ткнула пальцем в боковую дверь слева. — Вон туда иди. Утолишь жажду и бегом в кровать, пока тебя никто не увидел. Не хватало еще, чтобы ты разбила сердце какому-нибудь пьянице до того, как Элиас успеет подарить тебе кольцо.
Меня передернуло от этого напоминания.
— А ты? — я натянуто рассмеялась. — Идешь спать?
Она прикусила губу и хитро улыбнулась.
— Попозже. Я шла из уборной и как раз направляюсь провести немного времени с Финном.
— Ах вот как, — я улыбнулась. — Ну и правильно. Будь счастлива.
Ее улыбка стала еще ярче. Она поцеловала меня в щеку.
— Спокойной ночи, милая.
Она ушла, а я направилась на кухню. Внутри было темно, но глаза уже привыкли — я могла различить очертания мебели и поискать стакан. Кухня была узкой и длинной: с одной стороны плита, раковина, дровяная печь, с другой — дверь, а между ними сплошной ряд шкафчиков.
Я набрала воды из крана и сделала несколько глотков, позволяя прохладной жидкости смягчить пересохшее горло.
Окно с недавно вымытым стеклом открывало вид в ночную тьму. За расступившимися облаками ярко мерцали звезды — маяки надежды в бескрайней бездне неизвестности. В Уорриче небо обычно было затянуто, и, пожалуй, путешествуя по Вимаре, я видела больше звезд, чем за всю свою жизнь.
Я задумалась и почти не услышала шаги за спиной, но волосы на шее и руках встали дыбом, будто смехотворная попытка защиты.
— Я надеялся, что застану тебя одну.
Я резко обернулась. В дверях стоял тот самый мужчина с рыжими волосами и щетиной.
— Знаешь ли, я ждал всю ночь, — он медленно двинулся ко мне. — Я бывал тут достаточно раз, чтобы знать, где ты спишь, — он обвел рукой кухню. — Но ты, признаться, даже упростила мне задачу.
Я на ощупь потянулась к ножу на бедре и наткнулась на мягкую ткань ночной рубашки.
Мой нож.
Его не было.
— Чего ты хочешь? — мой голос отозвался эхом, фальшивой смелостью, как несмешной анекдот.
Он сделал два шага вперед.
— Разве не ясно?
— Мне это не интересно.
Его короткий, холодный, скрежещущий смешок заставил мою кожу покрыться мурашками.
— Не притворяйся невинной. Спорю, этот варварский ублюдок уже трахал тебя во все щели, что ты и не вспомнишь, каково это — быть тугой.
Он обвел комнату жестом.
— Только вот тут его нет, да?
Глаза защипало. Сказать ему, что меня даже никто не целовал? Это вызовет у него отвращение, остудит интерес… или наоборот, только подольет масла в огонь?
В панике я огляделась в поисках выхода, но была лишь дверь, через которую я вошла. Он загораживал другую, и между нами оставалось слишком мало места, чтобы получилось выскользнуть.
— Что ж, — протянул мужчина, сделав еще шаг, — объедками я не побрезгую. Особенно такими.
Я подавила всхлип, выпрямилась и заставила губы искривиться в презрительной усмешке.
— Да, вот эти розовые губки, — его жаркая, липкая от пота ладонь потянулась к моему горлу.
Спиной я ударилась о край столешницы и почувствовала, как его эрекция упирается мне в живот. Она давила на меня, прорываясь сквозь несколько слоев одежды.
— Проверим, совпадает ли цвет с твоей пиздой?
— Я… я закричу, — страх прорвался в голосе, и я больше не могла его скрыть.
В его зеленых глазах отражалась пустота, мрак, беспощадная душа.
— Хорошо, — прошептал он, нависая надо мной так низко, что я испугалась, будто сломаюсь о край стола. — Я люблю крики маленьких шлюх.
Если я закричу, Гэвин услышит. Я знала, что услышит, но хотела ли я давать этому ублюдку такой повод снова видеть мою слабость?
Хотя… я могла и закричать.
И драться.
Одновременно.
С яростным, диким визгом я ударила его коленом прямо в пах и рванула в сторону. Он не ожидал, что я нападу, и все же, даже с эффектом неожиданности и хоть какой-то подготовкой, я была недостаточно быстрой.
— Тупая шлюха! — прохрипел он, схватив меня за волосы. Острая боль пронзила череп, когда он дернул. Затылок ударился о твердый пол, и мир расплылся. Я перевернулась на живот, не в силах встать, и поползла прочь.